Любовь под маской

Глава 15. Демьян и Люба

– Изольдочка, - в дверях появился Свят. - Ой, я, кажется, не вовремя. Мы с друзьями решили навестить вас по случаю старого нового года. Вот, подарочки принесли.

– Свят, у тебя ещё будет время навестить меня по случаю старого Нового года. Сегодня только десятое.

Изольда встала на пути у парней, намереваясь их не пустить, но подарочки приняла.

– Что это? – спросила она, заглядывая в пакет.

– Так, заначка. Валялось без дела. А у вас в общаге всё в ход пойдёт: что ржавый гвоздь, что суп из топора, – за что тут же получил по затылку. – Я пошутил. Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы достать все эти вкуснятинки. Сам лично ловил, вот этими самыми руками, – и он поднял свои мускулистые руки с выпирающими венами. На мизинце поблёскивало аккуратное колечко. – Тебя, дорогая, побаловать.

– Ага, склад моего отца ограбил, рыбак, ё-моё, — раздался от дверей смешок Жеки. - Доставай, чего уж там.

На столе стали появляться деликатесы, словно скатерть-самобранка расщедрилась: по баночке чёрной и красной икры, печень трески, балык чавычи, крабы, упаковка креветок и гребешков, а также селёдочное масло.

- У тебя отец моряк? – спросил кто-то из девушек у Жеки.

Остальные захихикали:

– Ага, слепоглухонемой капитан дальнего плаванья, – вместо Жеки ответил Вован, который стоял у порога, не рискуя пройти в комнату.

– Нет, у него рынок морепродуктов, — ответил Жека. – Вот что, Вован, покупай-то ты своего любимого палтуса в магазине. Нечего к моему папаше ползать.

Девочки выложить выложили, а парней пропускать отказались:

– Спасибо, но у нас девичник, – Изольда попыталась вытолкать незваных гостей.

Но тёплые руки дорогого ей человека сомкнулись у неё на талии, а его язык нагло и бесцеремонно вторгся в её рот. Свят сделал шаг в сторону, прижимая к стене свою драгоценную, предоставляя проход друзьям.

Люба напряглась. Из коридора раздавался голос Демьяна. Девушка то и дело подносила руку к шишке с намерением выдернуть шпильки. Она представляла, как волосы непослушной волной лягут на спину. Но какой-то подсознательный страх перед Демьяном останавливал от этого шага.  Хотя хмельная наливка снова превратила её в маленькую чертовку, которой во что бы это ни стало, хотелось подразнить Демьяна.

В ней одновременно боролись: азарт, страх и любопытство. Именно любопытство: найдёт ли он её. Хотелось играть в прятки, но ровно так, чтобы он не терял к игре интереса.

Вован остановился, широко расставив ноги. Просканировав взглядом всех присутствующих, подошёл к Вере:

– Милая барышня, я могу присоседиться?

Вера густо покраснела. В её голове крутилась та же мысль, что и у Любы: «Неужели признал?»

Следом прошёл Жека и присел рядом.

– Демьян, смотри, как нас первокурсницы встречают! – улыбнулся он и протянул руку. Но тут же получил по ней шлепок:

- Руки мыть не учили? – Вера посмотрела вопросительно. – Вас, вообще-то, никто не приглашал.

– Нас не надо приглашать. Мы сами приходим, когда посчитаем нужным, – Демьян ленивой походкой подошёл к девушке. Задел за мочку уха.

Вера дёрнулась. Но вывернуться из цепких рук парня не удалось.

– Вы что, рисуете себе эти родинки? – высказал он в сердцах. – Сегодня только восьмидесятилетняя Лысенко без мушки под ушком пришла.

– Демьян, так сказали, что тебе нравятся девушки с родинками, вот мы и стараемся, – хихикнула Вера. – Девочки, быстро показали мушки. Может, наш мажор на кого и западёт.

И все, как одна, приподняли головы, демонстрируя накожные украшения. Кто во что горазд: у одной рисунок в виде паучка, у другой сердечко, у третьей смайлик… А ещё они растопырили пальцы на руках…

– На кого запал, тот в вашем окружении не наблюдается. Парни, пошли. Мне ещё Вяткину надо найти.

Всё-таки алкоголь до добра не доводит. Люба только-только успокоилась после «лошадиных зубов», как тут новое: «Не наблюдается!»

– А может это я? – спросила она вставая. Но то ли резко встала, то ли ей было достаточно понюхать пробку, чтобы окосеть, покачнулась. – Вот, у меня тоже есть здесь, – и она показала на мочку.

Тональный крем, которым Изольда замазала родинку, при искусственном освещении виден лишь с близкого расстояния.

– У… А ты ещё и пьёшь без закуски, – съехидничал Демьян, глядя на то, как Люба принимала устойчивое положение. – Ты нарисовать забыла, Любовь Барыгина. Тебя ведь так зовут? – Демьян с усмешкой посмотрел на девушку. Потом, словно художник, склонил голову в одну сторону, в другую. И, отвернувшись от Любы, неожиданно сказал, – Вот почему все умные девушки страшные, а все красивые не изуродованы интеллектом ? Ничего, Барыгина, я сделаю из тебя человека. Родная мама не узнает.

– А ты! А ты! – нет, вы посмотрите на этого наглеца. Мало того что фамилию перекрутил, так ещё и уродиной назвал, – И ты Засоскин, иди, куда шёл. Почему все уроды считают себя неотразимыми ни в одной луже!

Демьян уже собрался было уходить, как при этих словах замер. Он повернулся на каблуках. Его брови приподнялись в изумлении. На лице расплылась дурацкая улыбка.

– Слушай ты, козявочка, беру над тобой шефство.

Он подошёл к девушке. Потрогал её бицепсы, а вернее, убедился в их отсутствии. Она замахнулась, но он с лёгкостью перехватил её руку.

– Мышечную массу подкачаем. Вместо очков вставим линзы, – он с лёгкостью крутанул девушку на месте. – Каблучок наденем, костюм подберём. Глядишь, слепим что-то симпатичное. Волосы… Волосы…

Он затронул волосинки, которые упали на лицо.

Люба и так уже была сама не своя от его наглости и прикосновений. Они жгли, волновали и бесили. Когда же он ненароком коснулся её лица, она вдруг растерялась. Чтобы он не заметил её состояния, она быстро опустила глаза и хлопнула его по руке:

– Не смей никогда прикасаться к моему лицу. Ты понял?

Демьян провёл подушечками пальцем по скуле, спустился к шее. Наклонился и шепнул в самое ушко: