Любовь под маской

Глава 17. От Любы

Я лежала на кровати с открытыми глазами. Белый потолок почему-то качался. Верка сказала, что так у меня стресс выходил. А Изольда, что закусывать надо, когда пьёшь. Права, конечно, Вера. Можно подумать, что я часто пью. Я же не знала, что там был не сок.

Боже, до чего же плохо. Умереть бы и воскреснуть только завтра. А потолок всё качался и качался.

Вот скажите на милость, ОН что, специально явился в общагу, чтобы меня доставать? Не-на-ви-жу! Только подумала о нём, и по голове словно молотком ударило.

Зато прочувствовала коматоз в чистом его виде. Больше ни капли спиртного! Ну его, оно того не стоит.

А всё ведь из-за Демьяна. После его намёка на засос у меня в горле пересохло. Я схватила первую попавшуюся бутыль и плеснула себе в стакан. Изольда, вместо того, чтобы выхватить, стояла и молча глазами хлопала.

А дальше… Не помнила я, что было дальше. Голова раскалывалась…

Осмотрела комнату. При каждом повороте глаз боль простреливала прямо в мозжечок. Поднялась, чтобы налить себе воды, но тотчас показалось, что комнату кто-то наклонил, и кровать поехала в сторону. Пришлось лечь обратно. Порой казалось, что подо мной гамак. Язык во рту распух и уже не помещался на прежнем месте. Если в ближайшее время соседки не вернуться, я умру от обезвоживания.

Полный треш. Хуже бывает только в крематории.

Наконец-то дверь открылась, и в комнате показалась Вера.

– Как дела, малолетняя пьянчужка? – спросила она, смеясь.

Я только поморщилась. Издевается. Ладно, я припомню ей. Отвернулась демонстративно, чтобы высказать призрение.  

Вера тем временем, скинула одежду, подошла ко мне со стаканом какой-то жидкости.

– Изольда сказала тебя этим напоить.

Я понюхала. По запаху это напоминало алкогольный рассол. Хотела ответить, но язык отказывался мне повиноваться. Пришлось подчиниться.

На вкус жидкость оказалась не такой противной. Кисловатой. Как ни странно, вскоре мне полегчало, и я уже была способна говорить.

– Что это? – спросила я у Веры.

– Не знаю. Какое-то ноу-хау Изольды. Придёт, спросишь сама.

– А где она?

– У Свята. Ты же вчера её выгнала.

– Кого? Её? – спросила я и тут же покраснела. Не, я не могла так поступить с подругой.

– А кого ещё? И Свята. Сказала, чтобы убирался за своим господином и больше носа здесь не показывал, а не то ты за себя не ручаешься.

Если бы голова не болела, я бы заржала в голос. Я представила, как при моём росте в метр с кепкой я нападала на двухметровый шкаф.

– Ты, ты. Изольда только и успевала тебя от него оттаскивать да отнимать тапочек.

О боги! Завтра надо мной весь университет смеяться будет. Демьян точно проходу не даст.

– Не знаешь, ректор на месте? – спросила я, направляясь нетвёрдой походкой к двери.

– Ты к ректору в таком виде? Я сказала, что ты приболела. За один прогул тебя не выгонят.

– Меня мажоры теперь уничтожат, – выдохнула я. – Буду к дому поближе переводиться. А пока академ возьму.

– Никто тебе академ после первого полгода не даст. С чего ты взяла, что Свят побежал кому-то докладывать? Он вчера перехватил тебя поперёк пояса, уложил на кровать, а Изольда посиделки к Игнату в комнату перенесла. Пока она по хозяйству справлялась, сестра Свята около тебя сидела. Они нормальные ребята. Варвара сказала, что не раз уже брата выхаживала. Ты ей говорила, что ты, вообще-то, девушка порядочная, не пьющая. И предлагала свою защиту. Если этот хлыщ под фамилией Ососов назовёт её ещё хоть раз Барби, ты его уничтожишь.

– Я? Сестре Свята? А что я ещё говорила? – спросила я осторожно.

– Что Демьяна ненавидишь всеми фибрами своей души, и пусть он только попадётся на твоём пути, порвёшь на лоскутки.

Я застонала от этих слов. Теперь точно Демьян МЕНЯ порвёт на эти самые лоскутки.

В комнату вплыла счастливая Изольда.

– Ну что, наша отважная Жанна д’Арк, я тебе овсянку сейчас сварю. Сил будем набираться. Имей в виду, я сегодня дома сплю, – сказала она смеясь.

Вскоре мы уселись за общим столом и принялись уплетать дымящуюся овсяную кашу. Мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни не ела. Прямо чувствовала, как она нежно скользила по пищеводу, принося ему облегчение.

– Изольда, ты же не умела готовить, – вспомнила я.

Всегда, когда дежурной по кухне была Изольда, она приносила какие-то салатики из столовой или покупала Доширак.

– Как не умела? У меня мама повар. Просто не для кого было готовить. Смысла в жизни не было, – заметила она философски.

– Понятно, ты у нас влюбилась. Вот так и теряем лучших друзей, – выдала Вера. – Ладно Изольда! А ты-то, Любка. Ты чего, в этого мажора втрескалась?

– Ничего я не втрескалась. Выдумали тоже, – сказала я и тут же закашлялась. – Поперхнулась из-за вас. Это просто потому что… Потому что он первый, с кем я поцеловалась по-настоящему в жизни.

Мы доели кашу, обсуждая молодых людей. Я не могла не признаться себе, что при виде Демьяна у меня все внутренности куда-то опускались и в животе становилась пустота. А в ней кто-то невидимый щекотал пёрышком, отчего захватывало дух и выбивало почву из-под ног. Да, пусть я реагировала на него неадекватно. А он? Он сам? Принялся искать Маску. Разве взрослый серьёзный человек будет искать неизвестную ему девицу только потому, что она его обманула на карнавале? Вот чего тоже прицепился?

Девушки убирали посуду, а я наблюдала. Вдруг раздался тихий вежливый стук, и в комнату вошёл Игнат.

– Как ты? – спросил он участливо.

– Нормально.

– Люба, ты это, дай конспекты, пожалуйста. У меня завтра пересдача. Я обещаю, что это в последний раз. Всё, что хочешь сделаю.

Я задумалась. Что бы такого у него попросить. Неожиданно в ход моих мыслей, которых в голове было непривычно мало, а расстояние между оставшимися стало огромным, вмешалась Изольда:

– Поцелуй её, тогда она тебе даст конспекты! – произнесла она торжественно.