Любовь под маской

18.1

– Как какой? Сейчас вколю и он в отключке будет. А очнётся дурачком, чтобы не пугал молоденьких девочек, – тепло улыбнулся врач.

Люба недоверчиво на него посмотрела:

– А, может, не надо? Вдруг он ещё исправится.

– Кто исправится? – раздался голос Демьяна из-за двери. – Не меня, а тебя исправлять надо. Помни, женский алкоголизм неизлечим, – он уже заходил в комнату несколько вальяжной походкой. – Чтобы не пропускала важные мероприятия!

– Мы никого не приглашали! Чего зашли? – выкрикнула Люба, глядя, как за Демьяном в комнату вошли его друзья. – Ты всегда со свитой ходишь? То же мне, король без короны.

– Королеву не нашёл, чтобы корону надела, – усмехнулся парень и подошёл к столу. – Хм, вкусно пахнет. Вчера, помнится мне, пирожочки были отменные.

– Девчонки, значит, они тут будут ходить, нас объедать, а мы терпеть! – Люба встала. Упёрла руки вбок. Посмотрела на девочек и… поняла, что осталась в одиночестве.

Вера обхаживала врача. Он не был похож на мажоров. Скорее был похож… на врача. От него веяло спокойствием и уверенностью. Она пригласила его за стол. Доктор не отказался. Пододвинул себе кружку с чаем и блюдечко с вареньем.

– Пирожок можно? – спросил он, рассматривая Веру.

Девушка смутилась. Обеими руками пододвинула пакеты с остатками вчерашнего пиршества.

– Настойку будете? – вежливо предложила девушка.

– Эту? – и он кивнул в сторону Любы. – Наливай. Проверю, не симулировала ли наша особа! – усмехнулся врач.

– Как вас хоть зовут? – спросила Вера. По блаженной улыбке было понятно - она запала на мужчину. И он, конечно, не мог не заметить это.

– Роман. Тепляков Роман Анатольевич. Врач-терапевт на восьмом участке.

– А этих откуда знаете? – и Люба кивнула в сторону Демьяновской компании.

– В свободное от основной работы время подрабатываю врачом в спортивном клубе. А эти друзья-товарищи - постоянные завсегдатаи там.

– И вам не помешает приучаться к прекрасному. Что, Бурыгина, готова пойти на бабский бокс? – усмехнулся Демьян, взял в руку ещё пару пирожков и направился к Любе, которая снова уселась на свою кровать. – Фигурка будет загляденье. Вместо меня будешь использовать боксёрскую грушу для выпуска пара. А? Рома, когда у женщин-новичков тренировка? Дашь ей своё добро?

– Ей? Дать-то могу, да мышечной массы маловато. В грушу ударит, сама же от неё и отлетит.

Люба только успевала переводить взгляд с одного на другого. Они обсуждали её, словно её здесь нет! Вот нахалы! Ничего не скажешь!

– А не боишься, что я потом тебя же и разукрашу? – в ярости выдала она.

– Чего злишься? – Демьян оставался спокойным. Похоже, ему нравилось доводить девушку, которая при нём терялась. – Говорят, что человек злится от собственного бессилия. Значит, тебе надо на айкидо: будешь учиться справляться с эмоциями. Решено. Завтра берёшь спортивную форму. После занятий идём в зал. Так и быть, сделаю тебе подарок в виде годового абонемента: спортзал, сауна, бассейн, массажи там всякие, инструкторы.

Он сел на стул, закинул ногу на ногу, почему-то загундосил и раскрыл пальцы веером.

– Спасибо, обойдусь без твоих подачек! Не нищие, – Люба гордо вскинула свой носик.

А Изольда уже хлопотала вокруг Свята, как курочка-наседка вокруг своих цыплят. Она то и дело подливала чай, подкладывала пирожки и тараторила:

– Хорошего человека должно быть много, кушай, Святушка.

– Изольда, хватит меня подкармливать. Меня и так уже слишком много.

Он потянул Изольду на себя. Она плюхнулась ему на колени. Они обнялись и крепко поцеловались. Настолько крепко, что стул на одну среднестатистическую персону не выдержал, крякнул и развалился под телами влюблённых.

В комнате все засмеялись.

– Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь! – смеясь, сказал Демьян, подавая руку Изольде. – Вы как начали валяться на Карнавале, так до сих пор и не прекратили. Кстати, об этом. Мы же не просто так в общаге полы топчем. И, кстати, не ради Бурыгиной. Так что не зазнавайся. А то слухи уже поползли, что я за тобой бегаю. Быстро у вас на конвейер сплетни поставлены. Ты и в университет не ходила, наверно, чтобы проверить, приду я тебя навестить или не нет. Вот видишь, я такой наивный на удочку твою попался.

Он на лету поймал подушку, которую запустила в него девушка.

Люба подтянула под себя ноги. Обняла их и исподлобья смотрела на Демьяна, который вёл себя так, словно был у себя дома. Он подошёл к столу. Взял ещё один пирожок.

– Вкусно! Кто пёк?

– Это Любка привезла от родных, – сказала Изольда.

– Мне испечёшь? – он посмотрел на неё лукавым взглядом. – Я тебя в пятницу после занятий заберу к себе на дачу. Там будешь пирожки печь.

– Ка-ка-какую дачу? Ка-ка-какие пирожки? Я не умею, – она растерялась и густо покраснела.

А что если и правда заберёт к себе на дачу. С него сбудется.

– Что, девчонки, поедете ко мне на дачу? Там можно будет на лыжах покататься.

Первой отреагировала Изольда.

– Я со Святом хоть на край света.

– Мне учиться надо, – пискнула Люба.

– Там и будешь учиться. Между прочим, у меня есть сауна, – Демьян продолжал подтрунивать над девушкой. Ему было забавно смотреть, как она всё сильнее закутывается в свой плед, словно он мог защитить её.

– Ладно, у тебя есть время подумать до завтра, – он уселся на Любиной кровати, но не посмотрел в её сторону. – Ты – Вяткина? – без перехода спросил у Веры.

– Почему? – спросила настороженно Вера.

– Изольда не Вяткина, Бурыгина тоже, остаёшься ты.

– Я, и что из того? То Любку достал, теперь за меня взялся? Так не пойдёт, я и сдачи могу дать. – хмыкнула девушка. – Между прочим, я выросла в военном городке. Сейчас на плацу тебя уложу и заставлю отжиматься.

– Девчонки, а я могу узнать, откуда столько агрессии в наш адрес? Вроде, мы ещё не успели нагрешить по отношению к вам. Скажи, это же твоя тётя работает в Музкомедии костюмером? И она тебе давала костюмы для маскарада? Полагаю, ты была в костюме пиратки. Когда я приехал туда перед праздником, мне сказали, что четыре женских отдали. Мне выделили четыре мужских.