Любовь под маской

Глава 21 Витаминки

– А вы чего вернулись? – Люба сидела перед зеркалом и разглядывала своё «украшение» на лбу. – Вы же хотели сразу в университет.

– А мы Свята у Романа встретили. Он сказал, что Демьян здесь. Пришлось лететь на всех парусах, чтобы тебя спасать, – ответила Изольда.

Она крутилась около зеркала, прикладывая трусики к юбке.

– Девчонки, правда красиво? – спросила она, покрутившись, словно примеряла платье. – Одеть что ли?

Люба с Верой прыснули:

– Изольда, никто на лекциях не оценит эту красоту. Не стоит метать бисер перед свиньями, – как можно серьёзнее произнесла Вера.

– Думаешь, не заценят? – так же серьёзно спросила Изольда. Аккуратно скрутила набор и убрала обратно в мешочек. – Вера, может, всё-таки взять с собой? Похвастать перед девчонками или не стоит?

– Не стоит, Изольда. Ещё умрут от зависти. И будет на тебе ещё один труп, – поддерживая тон, вторила им Люба. – Девочки, помогите рог замазать.

– Ты на него праздничный колпак натяни. Тогда рога и не заметят, – не осталась в долгу Изольда. – Давайте скорее, мне уже не терпится…

– Трусики выгулять? – ввернула Люба.

– Вот злая ты, Любка. Я, понимаешь ли, с тебя мужика сдираю, а ты вместо благодарности… Заметь, у тебя сегодня богатая половая жизнь.

– Какая? – Люба покраснела. – Ты чего? Мы ни этого…

– Констатирую факт: всё утро на полу провела...

Люба не ответила. Она щедро выдавила на ладошку горку тонального крема.

– Да ты не мелочись, – ехидничала Изольда, – не выдавливай. Срежь верхушку тюбика.

– Зачем? – не поняла Люба.

 – Как зачем? На рог наденешь, никто и не заметит. Верка, вон, в черных очках идёт в универ. Вообще, из вас сегодня колоритная парочка получается: Верка БланшЭ и Любка РожЭ.

– И ты с забинтованным пальцем. Ноготь о ключ что ли сломала?

– Не угадала, ключ о ноготь, – ответила Изольда.

Люба глянула на часы. Охнула - до начала занятий оставалось пятнадцать минут. Она припечатала ладошку ко лбу, но чуток промахнулась, и теперь пятно насыщенного бежевого цвета красовалось аккурат у подножья рога. Девушка начала нервничать, размазывать его по лбу. Вскоре он стал напоминать работу в стиле Ван Гога.

Она плюнула и прекратила старания. И тай сойдёт. Покидала в сумку тетради, затолкала сломанный ноутбук, решив, что попросит парней посмотреть. Может получится реанимировать беднягу. Просить денег у родителей не хотелось. А собственный бюджет не предусматривал такие расходы.

Девушки всё-таки опоздали к началу занятий. Они хотели незаметно подняться на самый верх амфитеатра. Но не получилось.

– Заходите, заходите, Бурыгина и Вяткина. Я так понимаю, новая мода, – Маргарита Мироновна никогда не упускала возможности постебаться над студентками. Она словно пыталась утвердиться за их счёт.

Все повернули головы в сторону вошедших. На голове Любы красовался ярко-красный палантин, который был намотан, как тюрбан, его махровые концы то и дело спадали на глаза.

– Что же, быстрее поднимайтесь!

Люба с трудом видела дорогу - бахрома лезла в глаза. Она шла почти что на ощупь, держась за стену. За ней плелась Вера. Её солнцезащитные очки тоже мешали разглядеть, куда она ступала. В итоге девушка, подобно слепому, аккуратно ставила ногу, потом продвигала её вперёд.

Аудитория, замерев, наблюдала за этим шествием.

– Вы не ошиблись местом? – не выдержала преподаватель. – Здесь не цирк. Бегом уселись, – рявкнула она.

Девчонки вздрогнули, метнулись к ближайшим рядам. Люба, опустившись на скамейку, почувствовала что-то мягкое под собой. Она повернула голову на сидевшую по соседству Розу. Та сначала раздула от негодования ноздри. А когда Люба приподнялась и провела рукой под попой, начала громко смеяться.

Люба, поднеся руку к глазам, увидела, что ладонь в чём-то белом. Она понюхала. По запаху это был белковый крем.

– Дура, пирожное должна будешь, – зашипела Роза.

Люба попыталась убрать бахрому, которая не давала ей рассмотреть получше свою ладонь. Махнула рукой и палантин размотался, упав широкой лентой на стол. Любин рог, в обрамлении чётко очерченного пятна тонального крема, выставился на всеобщее обозрение.

Студенты начали хохотать. Девушка, попыталась прикрыть его одной рукой, другой собирала палантин. Тот соскользнул и упал на пол. Люба заворчала, но наклонилась за ним. А когда поднялась, все увидели, что теперь к тональному крему на лбу добавился белковый крем, который задержался на самом кончике шишки.

Она, ничего не говоря, подхватила свою сумку и бросилась из аудитории. Сзади на брюках красовалось белое пятно. По лицу девушки пошли розовые пятна. Она всхлипывала, перепрыгивала через ступеньку.

– Бурыгина, осторожно, не упади! – предупредила Маргарита Мироновна. Поздно. Люба уже летела, выставив вперёд руки.

Преподавательница машинально бросилась ей на помощь и затормозила падение. И она была отмечена белым белковым кремом, который красиво лёг на её волосы.

– Бурыгина, приведи себя в порядок. После лекций зайдёшь, – едва сдерживаясь от негодования проговорила женщина. – И смотри под ноги, а то до вечера не доживёшь.

Люба стояла в туалете и всхлипывала. Рядом в корзине для бумаг лежал ворох, покрытый белковым кремом. Он отрывала всё новые и новые бумажные полотенца, смачивала их и пыталась счистить крем с брюк, пока не почувствовала, что промокла до трусов. Надо было идти в общежитие и переодеться.

По пути девушка решила зайти в ректорат, чтобы отдать больничный.

Сидевшая там секретарь мельком бросила взгляд на Любу. Молча посмотрела на её рог, потом на поданные ей бумаги. Одну вернула:

– Это не для меня.

– А для кого? – спросила Люба. Она пыталась прочитать, но не могла сосредоточиться.

– Для аптеки, я так думаю. Кстати, – секретарь заглянула в рецепт. – Рекомендую. Очень хорошие. Сама такими пользуюсь