Любовь под маской

34. Лыжи

Сквозь сон Люба услышала звучный голос Изольды. Он был настолько громким, словно она изо всех сил кричала в рупор, приглашающая всех к завтраку.

Девушка повернулась на другой бок, положив подушку на ухо, и глубоко вздохнула. Что-то не так. Не открывая глаз, принюхалась. Аромат наволочки незнакомый. Она точно не в своей постели. Тогда в чьей же? Купе поезда? А где тогда стук колёс? Она что, проехала свою станцию? Быть такого не может! И как в поезд попала Изольда?

Ещё спящее сознание медленно возвращалось в реальность. Она вечность не высыпалась так хорошо. Перевернулась на спину и сладко потянулась.

Когда наконец воспоминание о том, что её скинули с поезда и приволокли на дачу к Демьяну, озарило мозг, Люба поднялась, но как-то с ленцой. Тело болело, словно на ней вчера отрабатывали удары.

Больше всего ныли мышцы рук. Точно, она же тащила на себе этого бесстыжего симулянта! Волокла и корила себя, а он прикалывался. Ещё вчера, когда они приехали к нему на дачу, она собиралась с ним жёстко поговорить, один на один, без свидетелей, но не получилось. Оказалось, что их уже ждал народ, который надо было срочно расквартировать - время-то позднее было.

Любе досталась комнатка на мансарде. «Бурыгина, имей ввиду, моя комната прямо под тобой. Я услышу, если захочешь сбежать…», – предупредил Демьян, когда они поднимались по лестнице.

Дачка так себе, всего три этажа, этакий терем-теремок, в котором уместился бы даже медведь со всей своей семьёй и дальними родственниками. Здесь и прислуга имелась. Люба, как узнала про это, так и ахнула. Она о такой жизни только в книгах читала, вблизи никогда не видела.

Сначала она подумала, что женщина, встречающая гостей - бабушка Демьяна. Но когда она обратилась к нему по имени-отчеству, всё встало на свои места.

– Давай, шевели ногами, народ не задерживай, – конвоировал Демьян девушку. – Тебе самое место на чердаке.

– У меня аллергия на пыль, – попыталась протестовать Люба.

– Вот и вытрешь её, – послышался позади смешок.

Откуда-то снизу раздался голос другого молодого мужчины:

– Демьян, это откуда такое милое создание?

Вместо Демьяна ответил Вован:

– Не трожь её, если хочешь остаться цел и невредим. Она зашибёт одной левой и не поморщится. Вон, видите, Демьян уже идёт и поддерживает свои брюки. Демьян, подтверди! А лучше покажи, куда она тебя.

Его слова потонули в раскатистом мужском смехе.

– Вован, слышь, сейчас спущу на тебя Грома, посмотрим, за что ты держаться будешь, – ответил Демьян.

Этого Люба выдержать не могла. Она резко затормозила, взмахнула рукой и развернулась.

– Знаете что… – начала было она, но увидела, как народ застыл, глядя на перила.

Она осторожно повернула голову…

На перилах кособоко висел какой-то средневековый меч. Ещё немного и он полетит остриём прямо вниз.

– Чего стоите, разбегайтесь, сейчас рухнет на вас, – гаркнул Демьян. – Быстрее, уже летит…

Моментально раздался многоуровневый топот ног. Люба увидела, как народ метнулся к дверям, прижался к стенам. Она посмотрела на меч, тот не двигался, а Демьян продолжал нагонять панику.

Он выдержал паузу, не торопясь подошёл к перилам, перекинул через них свободную руку и поправил оружие.

– Что, страшно стало? – со смехом сказал он, а потом снова переключился на Любу, – пойдём уже, я покажу тебе твою комнату.

Внизу по нарастающей раздался смех. Какие только эпитеты добрые друзья не выкрикивали в спину Демьяну. Люба готова была снова развернуться к выходу, но красноречивый взгляд парня заставил её передумать.

Комната, куда Демьян её привёл, располагалась действительно под крышей. Здесь было чисто и уютно. Под скатом крыши стояла одноместная софа. Небольшое окошко занавешено ситцевой цветастой занавеской. В углу стоял словно кукольный шкаф из натурального дерева, рядом стул с плетёной сидушкой. В комнате стоял тонкий аромат сосновой смолы.

– Прости, под твой мышкин ростик только эта норка и подходит. Больше никто здесь не поместится.

Девушка повесила на спинку стула свой рюкзак и осмотрелась. Она подошла к двери, но щеколды не обнаружила.

– Не бойся, к тебе никто не посмеет вломиться… кроме меня, – и в глубине его аквамариновых глаз сверкнула озорная искорка.

– Это зачем ещё? – Люба хотела сказать: «А какое право имеешь ты?», но получилось бы совсем не то.

Демьян засмеялся и ушёл.

Девушка ещё раз прошлась по комнате и с удивлением обнаружила ещё одну дверь. За ней оказался санузел, небольшой, но оборудованный всем необходимым.

Утром комнатка показалась ей ещё уютней. Солнце нагрело дерево, от чего аромат сосны кратно усилился.

– Завтракать! Люба, ты живая? – приближался голос Изольды. – Вставай, едем кататься на лыжах.

«О, нет! Только не это!» – простонала девушка.

Она любила лыжи и даже каталась на них хорошо, но события последних дней повлияли на неё, испугали и настораживали. Она искренне боялась, что, если сама не покалечится, то обязательно покалечит Демьяна. Это стало каким-то проклятьем. Люба никак не могла понять, с каких пор она стала такой неуклюжей и глупой. Вроде, никогда тупизмом не страдала.

Шаги за дверью становились громче, кто-то взялся за дверную ручку и…

– Изо… льда… Прости, – выдохнула Люба, глядя, как Изольда на полном ходу распахнула дверь. Стул, подпиравший её, опрокинулся и отлетел. Изольда сделала гигантский шаг, наступила на спинку стула и спланировала на пол.

Люба ринулась по помощь подруге. Та уже успела развернуться. Она сидела на полу и потирала лоб:

– Любка, кончай заниматься истреблением лучших представителей человечества.

– Изольдочка, прости.

– Прощу, если пойдёшь завтракать. Я там приготовила…

– Надеюсь, что не твои чудодейственные смузи.

– Свят сказал, что гости Демьяна не оценят. Я напекла оладушек.