Любовь под маской

34.1

За ночь народу в доме стало намного больше. Вера держалась поближе к Любе. Изольда зажигала среди звёздной молодёжи. Барби сидела в стороне на стуле и не обращала ни на кого внимание, как всегда уткнувшись в телефон. Время от времени к ней подходили другие девушки. Тогда она поднималась, чмокалась, приложившись своей щекой к чужой щеке, бросала «Fine», и возвращалась обратно на своё место. Казалось, что вся эта суета её мало касалась.

А Люба ощущала себя настоящей серой мышью: собранные на затылке волосы, тёплые серые штаны, фланелевая рубашка в клеточку. Деревенская королева, другими словами.

– Убью Изольду. Она не могла ничего другого привезти, – сквозь зубы скрежетала Люба, разглядывая девиц в ярких спортивных костюмах дорогих марок. – На фига он меня сюда притащил? Чтобы снова выставить на посмешище?

– Люба, – робко проговорила Вера, – Это лучшее, что мы могли найти. Остальное у тебя для университета.

– А тот костюм, что Демьян купил для бокса?

– В нём на лыжах? – с сомнением спросила Вера. – Серьёзно?

Люба закусила губу, прикидывая, куда бы скрыться, чтобы никто не видел.

Демьяна не было. Он уехал на своём снегоходе ещё утром и до сих пор не возвращался.

– А сейчас учим танец «Сальса», – гремела Изольда.

– Тебе не кажется, что она не там учится? – спросила Вера, глядя, как Изольда вытанцовывает в центре зала.

 Свят стоял в сторонке и довольно улыбался, глядя на свою красавицу. Та, несмотря на свои пышные габариты, была очень пластичной. Двигалась изящно, энергично и заразительно. Так и хотелось пуститься за ней в пляс. Но отрезвляла порыв троица, устроившаяся в другом конце комнаты по диагонали и открыто насмехавшаяся над танцовщицей.

– Неужели она не видит, что мажоры её за клоуна держат? – спросила Люба. Она искренне переживала за подругу. Её так и подмывало встать и высказать всё в открытую мажоркам. Сдерживало одно: а вдруг она ошибалась...

Попав в это змеиное гнездо, она вдруг поняла, что готова за себя сражаться. Страх быть униженной требовал отмщения.

– Может и держат, только вряд ли в открытую ей скажут. Свят за неё быстро головёнки пооткручивает.  – беспечно проговорила Вера, выискивая глазами Романа. Она-то точно мажорок не боялась. Зря что ли провела своё детство в военных гарнизонах.

Неожиданно от троицы мажорок одна отделилась и подошла к Любе с Верой:

– Там сок пролили, затереть бы… – проговорила она, указывая наманекюреным пальчиком куда-то в угол.

Люба приподнялась, но Вера резко дёрнула её за руку.

– Девушки, мы тоже в гостях, так что давайте как-нибудь сами, – проговорила Вера язвительно и отвернулась с невозмутимым лицом.

– Интересно и с кем же вы приехали? – усмехнулась мажорка.

К этому времени к ней подтянулись подружки. От всей компашки веяло высокомерием и приторным пафосом. Одна из них ткнула в Любу пальцем и сказала:

– Эту мышь Демьян приволок. Говорят, что она ему задолжала, отрабатывать будет. А про эту, – и она показала на Веру, – не знаю.

У Любы от неожиданности глаза расширились. Значит, она отрабатывать будет?

– Слышь, мышь, за тряпкой сгоняла! Или тебя на другую отработку взяли? Хотя, ты такая страшная, что мужикам столько водки не выпить, чтобы на тебя встало.

– Что ты сказала? Повтори! – с вызовом проговорила Вера. – Тебя давно не били?

– А вы на что надеялись? Посмотрите на себя в зеркало, нищебродки. Бегом за тряпкой, непонятно? Так сейчас объясню по-другому.

Люба и Вера переглянулись, синхронно встали. Люба приняла стойку, которую выучила на боксе, а Вера - на борьбе.

– И… – заверещала Люба и ринулась на обидчицу. Та выставила в защиту руки, схватила Любу за рубашку и дёрнула на себя. Люба сжала кулачок, замахнулась. Приём бокса оказался неудачным, и Люба решила разобраться по-женски. Она цепко схватила обидчицу за волосы. Та завизжала, как испуганный поросёнок. Вокруг девушек образовался круг. Парни подначивали: “Давай, сделай её”, “Вали стерву!”, “В бассейн с грязью их!”

Тут же подоспела Изольда. Она долго разбираться не стала:

– Кто на моих подруг руку поднял?! – она за шкирку выхватила мажорку из рук Любы, тряхнула, словно тряпичную куклу. – Ты? Люба, что она тебе сделала? – тряхнула ещё раз. – Что ты ей сделала?

– Ничего, велела пол вытереть, – мажорка барахталась, колотила воздух руками и ногами.

– Где? – спросила Изольда. – Пойдём, посмотрим, – и толкнула мажорку вперёд.

Та, получив ускорение, пролетела вперёд и плюхнулась прямо в лужу.

– Вопрос решён. Лужи больше нет.

– Это чё такое? – встряла вторая, которая отмерла и смотрела, как её подруга поднимается с пола в когда-то белом костюме. Теперь его украшали живописные разводы апельсинового сока.

– Помочь ей хочешь? – грозно прикрикнула Изольда. – Шуруй за тряпкой и вытирай пол. Научить?

– Свят, уйми свою, пока она нам девчонок не покалечила. Вообще, откуда Демьян выкопал это чудо-юдо? – раздался мужской голос.

– Это не чудо-юдо, а надежда университета, новый член проекта, – вдруг подала голос Барби. – А ты, Кир, лучше заткни свою вешалку. Она со своей борзотой даже меня достала.

Все повернули головы к говорившей Барби. Девушка так и не оторвалась от экрана, а только щёлкнула пальцами.

– Есть! Ой, смотрите, лайки набирает! Клёво! Вы теперь герои инстаграма! – Барби повернула экран гаджета, на котором была видна потасовка с приземлением мажорки в лужу. – Комменты пошли! Крутяк!

– Барби, удали видео, срочно! – истерящая мажорка двинулась к Барби.

– Сестру тронешь, не посмотрю, что ты подруга Кира. Поняла? – Свят возник на пути разъярённой девушки.