Любовь под напряжением, или Как не влюбиться в мажора.

Глава 17

Холодный, серый свет зари прокрадывался сквозь щели в шторах, рассекая темноту комнаты на полосы. Виктория лежала неподвижно, уставившись в потолок. Глаза горели сухостью и усталостью, веки казались налитыми свинцом, но сомкнуть их было невозможно. Ночь не принесла покоя. Она принесла лишь бесконечную, изматывающую прокрутку одного и того же калейдоскопа ужасов.

Бессонница – тоже тренировка, – пронеслось в сознании, как мантра. Голос в голове звучал хрипло, на пределе. Тренировка нерва. Каждый скрип – не просто звук старого дома. Это проверка. Экзамен. Тень за окном – не ветка, а фигура в темноте, оценивающая уязвимость. Шорох в вентиляции – не домовой, а жучок Сергея или, хуже, Миронова. Она ворочалась, простыни свивались в колючий жгут вокруг ног. Я должна быть готова. Как спортсмен перед финалом. Только ставка не медаль. Не слава. Ставка – жизнь. Моя. Сергея, возможно. Александра – этого идиота. Правда о Екатерине.

Она перебрала все варианты встречи с Александром. Сценарий А: все гладко. Быстрый обмен. Он – самоуверенный и неприятный, она – ледяная и деловая. Сценарий Б: он пытается флиртовать, задерживает. Резкий отпор. Угроза шпилькой. Или баллончиком. "Тронешь – ослепнешь, ублюдок". Сценарий В: ловушка. Он – приманка. Тогда… Бег. Бег как последний раз. К заранее выбранному выходу. Крик "Пожар!" для паники. Сценарий Г: слежка. Незаметная. Как ее обнаружить? Оглядываться нерезко. Зайти в магазин, проверить отражение в витрине. Сменить направление резко. Сценарий Д: он ранен. Паникует. Что тогда? Бросить? Нет. Помочь? Как? Вызвать Сергея? Рисковать собой? Сценарий Е: чип не настоящий. Ловушка в ловушке. Проверить? Как? Нет. Довериться Сергею. Слепо.

Каждый "если" порождал новые "но" и "как". Голова гудела от напряжения, как перегретый процессор. Опустошенность боролась с сверх-бдительностью. Тело молило о сне, но разум, зажатый в тисках адреналина и страха, сканировал окружающий мир с болезненной интенсивностью. Слух ловил каждый шорох – скрип половицы в коридоре (сосед?), гул мусоровоза за окном (прикрытие для подъезда черных фургонов?), даже тиканье старых часов на кухне отдавалось гулким эхом в висках, отсчитывая секунды до неизбежного.

11:30. Центральный рынок. Цветы. Желтый зонт. Место людное. Это хорошо. Можно затеряться в толпе. Сменить внешность незначительной деталью – снять шапку, надеть капюшон. Но это же и плохо. Очень плохо. Толпа – это море, в котором легко потеряться. Но это же и сеть. Легко застрять. Легко быть прижатой к стенке. Легко не заметить, как к тебе подойдут с двух сторон. Легко не услышать шаги за спиной в общем гаме. А побег? Узкие проходы между павильонами. Тупики? Завалы ящиков? Охранники рынка, которые могут принять тебя за воришку? Камеры. Где они? Сколько? Запоминают ли лица или просто общий обзор?

Внезапно, как удар током, в тишине комнаты прозвучал резкий, вибрирующий дзинь! Телефон на тумбочке вспыхнул холодным синим светом.

Виктория вздрогнула так сильно, что чуть не свалилась с кровати. Сердце бешено заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Они знают. Нашли. Сейчас будет… Она схватила аппарат, пальцы дрожали. Экран светился слепяще в полумраке. Незнакомый номер. Городской. Текст короткий, безликий, как пароль:

Центральный рынок. Ряд цветочных павильонов. 11:30. Желтый зонт.

Прочитала. Перечитала. Впитала каждую букву, каждую цифру. Центральный. Цветы. 11:30. Желтый зонт. Место. Время. Опознавательный знак. Адреналин, горячий и соленый, хлынул в кровь, смывая часть усталости, но оставляя послевкусие металлического страха. Это оно. Точка невозврата. Она нажала кнопку удаления, стерла сообщение. Чистый экран. Как чистый лист перед приговором.

Желтый зонт. Броский. Слишком. Нарочито? Чтобы его было легко заметить? Или чтобы заметили его вместе с ней? Чтобы камеры четко зафиксировали момент передачи? Саша, ты самоуверенный идиот. Или гений? Или просто играешь в свою игру, не думая о других?

Время – 6:17. До 11:30 – вечность. Или миг. Теперь нужно было действовать. Ритуал перевоплощения.

Она встала. Мышцы ног, спины, плеч отозвались глухой, навязчивой болью – эхо вчерашней схватки с грушей. Цена силы. Плата за возможность выстоять сегодня. Боль была почти приятной. Напоминанием. Она дошла до ванной, плеснула ледяной воды в лицо. Вода стекала по щекам, как слезы, которых не было. В зеркале отразилось лицо призрака: бледное, с синевой под глазами, осунувшееся за ночь. Но глаза… Глаза горели. Не усталостью, а сфокусированной яростью и решимостью. Гроза. Не Виктория. Гроза.

Она начала одеваться, каждое движение – осознанное, выверенное, как у солдата перед вылазкой.

Темные джинсы. Не просто темные – немаркие. Не привлекающие внимания грязью или потертостями. Плотная ткань, не сковывающая движений, но защищающая от ссадин при падении… или при попытке волочения. Если схватят, будут тащить – джинсы не порвутся сразу. Дадут шанс.Удобные кроссовки. Не кеды – плохая амортизация, ноги быстро устанут при беге. Не каблуки – самоубийство. Кроссовки с хорошим протектором, на шнурках, завязанных двойным узлом. Бежать. Возможно, долго. Возможно, по скользкому. Возможно, от кого-то быстрого. Она несколько раз присела, попрыгала на носках. Проверка. Готовы.Серая водолазка. Неброская. Теплая, но не жаркая. Высокий ворот, прикрывающий шею. Камеры хуже распознают лица без открытой шеи. И… если попробуют схватить за горло, ткань даст доли секунды на реакцию.Легкая ветровка с капюшоном. Темно-синяя, почти черная. Не промокающая. С внутренними карманами. Главное – капюшон. Глубокий. Тень для лица. Защита от дождя? От камер. От любопытных глаз. От внезапного удара сзади?Минимум косметики. Только тонирующий крем, чтобы скрыть синяки под глазами и смертельную бледность. Не Виктория Яковлевна идет на встречу. Идет тень. Тень не красится.Волосы. Она собрала их в тугой, низкий пучок, не мозолящий спину. Затем – шапка. Простая, вязаная, темно-серая. И поверх – капюшон ветровки. Ни одной пряди на виду. Никакого опознаваемого силуэта прически.Карманы.Правый карман ветровки: Баллончик с перцовкой. Пластмассовый, холодный, знакомый по форме. Ее "последний аргумент". Она ощупала его, проверила предохранитель. Левый карман: Острая, неброская шпилька для волос. Затупленный конец обернут изолентой для уверенного хвата. Оружие бедных и отчаянных. Или последняя надежда.Рюкзак. Небольшой, темный, без логотипов. Содержимое:Телефон. Заряжен на 100%. Звук выключен. Вибрация включена. Номер Сергея – на быстром наборе. Связь. Единственная нить к миру. К спасению.Кошелек. Минимум карт – только проездная. Наличные. Купюры разного достоинства. Карты оставляют след. Наличные – анонимны. Такси. Вода. Еда, если придется долго прятаться.Паспорт. Спрятан во внутренний карман рюкзака. На всякий случай. Если все рухнет… если придется бежать… документ в другую жизнь. Или в тюремную камеру.Бутылка воды. Небольшая. Жидкость. Энергия. Возможность промочить горло, если оно пересохнет от страха.Влажные салфетки. Пластырь.Базовая аптечка. Очистить лицо, если придется менять внешность. Заклеить порез.Зарядка Power Bank.Жизнь телефона – твоя жизнь.Блокнот и ручка.На всякий пожарный. Записать что-то важное. Или… оставить записку, если поймают.