Любовь под номером 4 (사랑 №死)

Глава 6. Тени прошлого.

На следующий день я пришла в Дом, надеясь встретить там Хёнджина. Тревога за него не покидала меня ни на минуту. Я боялась, что он ранен. Или… убит.

Я хотела верить Сыльги — верить, что с Хёнджином всё в порядке. Что он ушёл сам, а одиночка оставил его в живых. Верить, что Хёнджин сильный, что его нельзя так просто сломать… или убить.

Но моё сердце не слушало доводов разума. Оно тревожилось — и я не могла его успокоить.

Я зашла в Дом. Огляделась, ища глазами Хёнджина.

Но его не было.

Сердце забилось в груди чаще...

Нет, он в порядке, в порядке, - уговаривала я себя.

На глаза попался Джину, и я рванула к нему, как к последнему спасению.

- Джину! - сказала я громче, чем планировала.

Он вздрогнул.

- Чёрт, Кусыль, - тихо выругался он. - Чего так пугаешь?

- Где Хёнджин? - мой голос дрожал. - Ты видел его?

Джину нахмурился.

- Нет. А что? - спокойно ответил он.

- Он не появлялся в Доме?

- Нет, его не видели.

Я поджала губы.

Джину наклонился ко мне.

- Слышала новости? - прошептал он. - Одиночка уже напал на кого-то.

Руки отозвались неприятной болью, напоминая о вчерашней встрече.

Я отвела взгляд и пониже натянула рукава толстовки, пряча шрамы.

- И на кого он напал? - настороженно спросила я, боясь, что слухи о Хёнджине уже расползлись.

Но Джину лишь пожал плечами.

- Пока неясно, - так же спокойно сказал он. - Кого найдут мёртвым, на того и напал.

Я невольно поёжилась.

Не надо. Не мёртвым.

Пусть Хёнджин останется жив.

Когда Джину отошёл, Дом сомкнулся вокруг меня, словно я осталась внутри чего-то слишком большого и равнодушного.

Голоса больше не сливались в привычный фон — каждый звучал отдельно, резко, будто вырывался из чужого горла. Шаги эхом отдавались в полу, и этот звук раздражал, заставляя замедляться, идти осторожнее, чем нужно.

Я поймала себя на том, что всё время оглядываюсь.

Дом был почти пустым — и в этом была его главная угроза. Слишком много свободного пространства, слишком много мест, где мог бы кто-то стоять. Свет под потолком казался неестественно ярким, он не прятал тени, а подчёркивал их, делая каждый угол подозрительным.

Воздух был тяжёлым. Не душным — давящим. Он словно проверял, сколько ещё я выдержу, прежде чем начну задыхаться.

Я остановилась и сжала рукава толстовки, чувствуя, как под тканью ноют шрамы. Здесь было небезопасно. Я не знала — из-за одиночки, из-за Дома… или из-за себя.

Дом молчал.

И в этом молчании не было надежды.

Нарастающий шум вывел меня из мыслей. Я подняла глаза, растерянно оглядываясь по сторонам.

Гостиную заполняли вампиры из нашего клана — они заходили с разных сторон Дома, словно стягивались к центру. Я прищурилась.

Некоторые лица я видела впервые.

И это не предвещало ничего хорошего.

Зачем они все здесь?

Что происходит?

Тревога накрыла с новой силой.

В толпе заметила Микасу и Сыльги, тут же подбежала к ним.

- Что происходит? - прошептала я, стараясь не ловить на себе чужие взгляды.

Микаса растерянно отвела глаза. Сыльги поджала губы.

- Сейчас матриарх сделает важное заявление, - тихо ответила Сыльги.

Моё сердце пропустило удар.

Что..?

Чёрт.

Она ведь не скажет, что Хёнджин убит?

Шум постепенно стихал, словно Дом сам требовал тишины.

Я почувствовала это раньше, чем увидела: напряжение прошло по толпе, вампиры выпрямились, разговоры оборвались на полуслове. Воздух стал плотнее, тяжелее — таким, что хотелось задержать дыхание.

Матриарх вышла без спешки.

Она появилась на верхней галерее, и свет из высоких окон лег на её фигуру резкими полосами, не смягчая черты лица. Она не улыбалась. Ни тени привычного спокойствия — только холодная сосредоточенность. В глубине глаз залегли тени.

В зале стало совсем тихо.

Я поймала себя на том, что сжимаю пальцы до боли. Сердце билось слишком громко, и мне казалось, что этот звук слышат все вокруг.

Матриарх обвела зал взглядом — медленно, внимательно, словно пересчитывая нас. Когда её глаза на мгновение задержались в моей стороне, я похолодела, хотя понимала: она смотрит не на меня. Или… не только на меня.

Она остановилась.

Пауза затянулась.

Слишком долго, чтобы быть случайной.

И в этой паузе я вдруг ясно поняла: какое бы заявление ни прозвучало сейчас, Дом уже не станет прежним.