Любовь под прицелом. Рикошет

Глава 2. Костя

От звука неожиданно пиликнувшего доисторического телефона я вздрогнул. Давненько этот музейный экспонат не подавал признаков жизни, а если подал – значит, у меня появилась работёнка. Не то чтобы я засиделся в этой глухой деревушке у подножия гор, но всё же отвлечься не помешает. Пару месяцев назад мне пришлось залечь на самое дно после очередной миссии – спецслужбы чуть не сели на хвост, – но трёхмесячной передышки вполне хватает для того, чтобы сделать новую вылазку.

Да и деньги лишними не бывают.

Я открыл сообщение и внимательно вчитался в текст, переключаясь на настоящее.

«Доброго здравия, Лев Карлович. Мы с вами не знакомы, но у нас есть общий друг. Урман – помните такого? Он сказал, что у вас первоклассный питомник, и работают отличные специалисты… Дело в том, что у меня тяжело болеет пёс, ему нужно срочное лечение на дому – естественно, за щедрое вознаграждение. Надеюсь на ваше согласие и наше сотрудничество.»

В принципе, содержание сообщения было стандартным и шаблонным; единственный момент, который заставил меня напрячься – это имя моего бывшего «хозяина», из-под крыла которого я свалил чуть больше двух лет назад. Не сдержался и хмыкнул – настоящий Лев Карлович в своём питомнике даже не подозревает, что на самом деле творится за завесой его имени. Но я был бы последним идиотом, если бы регистрировал симку на свои настоящие данные; да и посредники мне больше были не нужны – хватило одного раза... Не могу не заметить также и то, что в сообщении кроме моего подставного имени и имени нашего общего знакомого других данных указано не было.

Осторожничают? Или хотят убедиться, что попали, куда нужно?

«Укажите пол и возраст заболевшего животного, – отправил от себя. – И насколько сильно оно страдает?»

Ответа не было долго – минут пятнадцать, не меньше, – но после я всё же получил запрашиваемую информацию.

«Кобель, взрослый. Боюсь, его придётся усыпить.»

Смешок сам по себе сорвался с губ – в противном случае ко мне бы не обратились. Хорошо, что пол мужской и возраст нормальный: с суками и щенками я не работаю ни за какие деньги.

«Шлите координаты – будем оформлять.»

На этот раз ответ пришёл практически сразу – точный адрес вместе с заверениями, что там я всё узнаю подробно. Путь наметился неблизкий, и для начала предстояло снова вернуться в Россию, что заранее мне не по душе.

Но работа есть работа.

«Надеюсь, вам известны наши тарифы?»

Эвтаназия для животного, да ещё так далеко от моего нынешнего местонахождения – дорогое удовольствие.

«Половина суммы будет ждать вас сразу, при первичном осмотре. После выполнения работы получите остальное.»

Я сам себе одобрительно кивнул – приятно иметь дело с людьми, которые знают, чего хотят, и готовы за это платить.

Оторвавшись от телефона, принялся собирать всё, что имело ко мне хоть какое-то отношение; не то чтобы я в этих вещах нуждался – просто привычка не оставлять за собой следов въелась в подкорку ещё со времён службы в Чечне. Именно поэтому весь мелкий мусор, чеки, какие-то заметки, бумаги и просто лишние мелочи вынес во двор, чтобы сжечь в мангале. Всё остальное поместилось в небольшой спортивной сумке. Возможность быстро сняться с места не раз спасала мою шкуру, хотя в тихой деревушке, где время течёт совсем иначе, а до туриста, приехавшего отдохнуть на лоне природы, нет никому дела, я расслабился. Не совсем, но достаточно для того, чтобы сейчас разводить костёр.

Потратив час на сборы и дождавшись, когда догорит последняя бумажка, оставил на столе деньги хозяину старого, слегка покосившегося дома, подхватил сумку и захлопнул дверь. Ключом я так ни разу и не воспользовался за всё время моего «отдыха» здесь: он по-прежнему продолжал лежать под козырьком крыльца, где для меня его и оставили.

Под скрип калитки я покинул своё временное пристанище в Псху [самое труднодоступное село Абхазии, находящееся на высоте 760 метров над уровнем моря. В Псху ведут дороги от источника Аудхара через горные перевалы Анчха и Гудаута, преодолеть которые можно только на полноприводном автомобиле в летнее время года – прим. авторов], которое не один месяц спасало мою задницу; впереди – сто пятьдесят километров дороги до Сухума, а после, затерявшись среди многочисленных туристов, останется только пересечь русско-абхазскую границу. Нужно постараться попасть на автобус – на нём выбраться проще всего. С документами у меня всё в порядке, но минус всё-таки есть: к одинокому туристу внимания будет больше, а мне это ни к чему.

Через два дня я добрался до места.

Большой город, шумные улицы, толпы народа и никто не обращает внимания на новое лицо – хорошо. Куча камер – хреново. В таких условиях работать не впервой, но, видимо, придётся потом опять уносить ноги в срочном порядке. Единственное, что мне категорически не нравится в моей работе – какого лешего у меня нет собственного небольшого острова, личной лодки и ещё кучи плюшек, как в любом блокбастере у «докторов» моего уровня?

Вдохнув вечерний воздух, наполненный выхлопными газами и миллионом разных запахов города, от которых успел отвыкнуть, я отправился ловить попутку. Мне нужна любая более-менее приличная гостиница, а точнее предприимчивые тётки, всегда крутившиеся рядом, предлагая снять квартиру посуточно, которая в итоге выходила даже дешевле гостиничных номеров. Деньги, естественно, были последней вещью, что меня беспокоила. Но одно дело – остаться эдаким искателем доступной любви на одну ночь в памяти женщины, которая таких «героев» встречает каждый день, и для неё главное, чтобы клиент вовремя заплатил, а, уехав, оставил квартиру в относительном порядке... А вот снять номер в гостинице... Нет, дело, конечно, хорошее: сервис, улыбчивые горничные, ресторан на первом этаже, бесспорно более ухоженные номера и даже спецуслуги – но вместе с тем паспортные данные в базе и твоя рожа на записи с множества камер.