Любовь под шум прибоя

Глава 6. Разговор на пляже

Анжелика

Я распахнула глаза. Увидела небо – такое чистое и голубое, что, кажется, в нём можно утонуть – и чайку, которая наматывала круги, издавая резкие трескучие звуки. Я чувствовала, что лежу на тёплом песке и слышала ласковый шум моря – совсем рядом. А ещё нога пульсировала болью – но уже не такой сильной, как там, в море.

Как во сне я увидела склонившееся надо мной лицо. У парня – видимо, того самого парня, который привязывал лодки на пирсе, – были короткие, небрежно зачёсанные на бок чёрные волосы и невероятно голубые глаза. И ещё родинка на правой щеке, которую легко можно было принять за прилипшую гречку.

Почему-то эта мысль показалось мне смешной. Я хихикнула.

Глаза парня – и без того широко раскрытые – расширились ещё больше.

– Ты в порядке? – спросил он обеспокоенным голосом.

– Вроде того, – ответила я и почувствовала во рту привкус солёной воды.

Незнакомец помог мне сесть. Облокотившись руками на песок, я уставилась на свою левую ногу. Большой палец был синего цвета, будто я его отморозила. Но по крайней мере он шевелился. Могло быть и хуже – например, я могла бы по-прежнему лежать там, среди рифов.

Стоя на коленях, парень смотрел на меня во все глаза. И только тут до меня дошло, что на мне нет никакой одежды, кроме купальника.

– Прости, – отвернулся он, заметив моё смущение. Его лицо тут же вспыхнуло.

Я не знала, что и сказать. “Спасибо”? Звучит банально, учитывая, что этот парень только что спас мне жизнь. Поэтому я решила зайти с другого угла:

– Что это было? Что с моей ногой?

Парень тут же оживился, видимо, обрадовавшись возможности заполнить неловкое молчание:

– Морской ёж. Ты наткнулась на него, пока ходила по рифам.

Мои глаза стали размером с блюдца.

– Морской ёж? Господи, он ядовитый?! Мне нужно ввести противоядие?

Я ничего не знала о морских ежах. Максимум – видела их фотографию в детской энциклопедии.

Видимо, паника, сквозившая в моём голосе, его позабавила.

– Не волнуйся. Я уже вытащил иглу.

– Там была игла?!

– Да, была. Но теперь её нет. И тебе ничего не угрожает. У тебя же нет аллергии на морских ежей?

Парень встал, загородив собой солнце. Его тень упала на меня. Ненароком я заметила, какой он высокий и мускулистый. Думаю, вытащить меня из воды для него не составило никакого труда.

– Я… я не знаю.

– Ну, раз ты по-прежнему можешь со мной разговаривать и не дёргаешься в конвульсиях, значит, всё-таки нет.

Он протянул мне руку, я ухватилась за неё и встала. Его пальцы переплелись с моими, и я почувствовала непонятный трепет в животе. Что это со мной?

Не говоря ни слова, он отвернулся, и я стала одеваться. Сейчас, когда он стоял ко мне спиной, я могла рассмотреть его повнимательнее. На ногах у него были шорты, а торс ничем не прикрыт. Большая и сильная спина – как у спасателей в фильмах – и умеренный загар. Уперев руки в бока, он смотрел на море, и ветер трепал его мокрые волосы.

– Всё, – сказала я, и он повернулся. Его взгляд снова застыл на мне, и я, покраснев, опустила глаза. Так мы стояли, наверное, всего несколько секунд, но они показались мне вечностью.

– Спасибо, – пробормотала я. – Спасибо, что спас меня.

– Пустяки, – отмахнулся он.

– Нет, не пустяки. Если бы ты не ты, я бы сейчас кормила крабов.

Он улыбнулся. А я только сейчас поняла, что не знаю его имени.

– Как тебя зовут?

– Данила.

– Анжелика. Приятно познакомиться.

Я протянула ему руку. Какое-то время он смотрел на неё в недоумении, потом встрепенулся и пожал. Его пальцы снова соприкоснулись с моими… непонятный трепет в животе, груди, во всём теле…

Не знаю, как долго мы держали друг друга за руки, но мне показалось, что дольше, чем позволяют приличия. Выпустив мои пальцы, он зашагал по пляжу, и я последовала за ним.

– Ты не местная, верно? – спросил он, держась от меня на расстоянии ладони.

– Да. Я приехала к тёте на лето.

– А как зовут твою тётю?

– Света. Светлана Кравчук.

Данила поднял глаза и удивлённо посмотрел на меня.

– Та, что управляет гостиницей “У моря”?

– Да, она самая. А что?

– Ну… – Данила замялся. – Скажем так, с тех пор как она приехала в Штормовое, она здесь пристальный объект внимания всех местных жителей.

– Почему?

– А ты не знаешь? – Я покачала головой, и он продолжил: – Странно. Я думал, ты как её родственница знаешь больше, чем мы… Раньше гостиницей заведовал другой человек, Костя. Костя Брагин. У него была семья: жена и двое детей. Но, когда он умер, он оставил гостиницу не им, а твоей тёте. Кто она такая, никто не знает. Сильнее всех беснуется Костина жена: она по-прежнему считает, что твоя тётя присвоила себе то, что должно принадлежать ей.

Я слушала с раскрытым ртом. Об этом тётя Света никогда не рассказывала.

– Ну, как-то так, – подытожил Данила.

– Наверное, я плохо знаю свою тётю, – улыбнулась я. – В нашей семье все знают, что она уехала в Штормовое, но никто не знает, как ей досталась гостиница.

Данила кивнул, и дальше мы некоторое время шли в молчании. Я делала вид, что рассматриваю песок под ногами, хотя на самом деле украдкой разглядывала Данилу. Он двигался бодрым, пружинистым шагом, очевидно, замедляя ход, чтобы не обогнать меня.

Напротив гостиницы пляж уже, наверно, забит народом, но здесь ещё никого не было. Только кричали чайки, шумело море и шуршали кусты, растущие вдоль береговой линии.

Куда мы идём? И почему я по-прежнему веду этот странный разговор, а не помогаю тёте в гостинице? Сейчас уже наверняка часов восемь, она уже проснулась и бранит меня во весь голос.

Но почему-то мне не хотелось, чтобы эта прогулка заканчивалась.

– Так ты, значит, приехала помогать тёте? – нарушил тишину Данила. Его голос вернул меня к реальности.

– А, да… вроде того. – На этом можно было закончить, но мне почему-то захотелось сказать ещё кое-что: – Но это так, формальная причина. На самом деле я приехала просто отдохнуть перед началом учёбы.