Любовь под шум прибоя

Глава 13. В лодке

Анжелика

1

Данила затолкал лодку в воду и, когда вода поднялась до его груди, проворно запрыгнул в неё, сел на корме и взялся за вёсла. Взбивая в воду, мы отплыли от причала и направились в сторону неба, которое уже расцветало первыми тусклыми звёздочками.

Данила без труда управлялся с вёслами, и несколько минут я, затаив дыхание, наблюдала, как мышцы движутся под его майкой, плотно прилегающей к спине. Поймав мой взгляд, он улыбнулся.

Берег стремительно удалялся. Через пару минут я уже могла окинуть его взглядом, точно мореплаватель, открывший новую землю. Отсюда всё Штормовое казалось настолько крохотным, что могло поместиться на ладони. То тут, то там горели вспыхивали тусклые электрические огоньки – посёлок готовился к наступлению ночи.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к плеску воды и шуму тёплого морского ветра. Не знаю, что может быть прекраснее.

– Ты писал с утра, что собирался съездить к отцу, – заговорила я спустя некоторое время. – Ну и как, получилось?

Данила сидел ко мне спиной, но я всё равно почувствовала, что он напрягся.

– Да, получилось.

– Вы поговорили?

Данила вздохнул и налёг на вёсла с новой силой. Каждый взмах поднимал в воздух фонтан брызг. Он злился.

– Да, ещё как. – БУМ! Меня чуть не окатило водой с ног до головы. – Я отвёз папу к морю, мы сели в ресторанчике – “Чёрная жемчужина”, знаешь такой? – и поговорили. И он… – БУМ, БУМ, БУМ! – Он наконец поведал мне, что произошло с мамой.

Я со свистом втянула воздух. И стала ждать, пока Данила продолжит.

И он рассказал мне. Медленно, мучительно, заставляя себя произнести каждое слово. Несколько раз его голос начинал дрожать, и, хотя я не видела его лица, мне казалось, что он плачет.

– Тяжело жить с мыслью, что моя мать умерла только потому, что папа не захотел отсидеться дома, когда объявили штормовое предупреждение. Она ведь пошла с ним только потому, что любила. И вот куда привела её эта любовь. – Данила произнёс последние слова с такой горечью, что у меня сжалось сердце.

Почувствовав, что слова здесь не помогут, я молча подошла к нему и обняла.

– Я не смогу простить его за это, – тихо произнёс Данила, – я ненавижу его…

Я медленно провела рукой по его волосам. Почувствовала, как он дрожит, и ещё крепче прижала к себе.

Так мы стояли очень долго. Данила отпустил вёсла, и лодка покачивалась на воде, словно кувшинка. И вдруг справа от нас раздался громкий плеск. И ещё один, и ещё. Мы одновременно обернулись.

– Дельфины! – воскликнула я, не веря своим глазам.

Действительно: впереди в воде плескалась целая стая дельфинов. Они выпрыгивали из воды – их мокрые туловища переливались, словно отлитые из серебра – и ныряли обратно, поднимая фонтаны брызг.

– Да, они сюда часто заплывают, – сказал Данила, улыбаясь. – Здесь много мелкой рыбы.

– Поверить не могу!

Я схватила Данилу за руку и крепко сжала. Он встал позади и приобнял меня за плечи.

– Посмотри наверх, – прошептал он мне на ухо.

Я запрокинула голову… и раскрыла рот от изумления.

В Москве ночью звёзд почти не видно – они засвечены городскими огнями. Когда мы выезжали за город, можно было разглядеть самые крупные созвездия – но и только. А здесь…

Здесь звёзд было больше, чем в самом крупном планетарии. Они переливались, мерцали, вспыхивали и гасли. Казалось, вся история Вселенной разворачивалась перед моими глазами.

– Нравится?

– Очень! – Я повернулась к Даниле. Наши глаза встретились. Мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовала его дыхание. – Неужели ты видишь такое каждый день?

– Нет. Просто сегодня нам повезло с погодой.

Я хихикнула.

– И многим девушкам ты показывал всю эту красоту до меня?

“Он так близко, о боже мой, он так близко!..”

– Ты – единственная.

И тут наши губы слились в поцелуе. Сначала мы целовали друг друга неумело, словно не до конца осознав, что произошло. Но затем Данила обхватил меня за талию, крепко прижал к себе, и всё повторилось.

Сняв куртку, Данила расстелил её на полу, и мы легли, продолжая целоваться, не выпуская друг друга. Его руки, большие и сильные, гладили моё тело, забираясь под одежду. Его прикосновения сводили меня с ума. Я прижималась к нему всем телом, мечтая только о том, чтобы он ни на секунду, ни на секунду не выпускал меня из объятий.

Я стянула с него майку и потянулась к шортам. Пока я раздевала его, он снимал одежду с меня. Когда мы оба остались без одежды, он прижался ко мне, и я почувствовала, как его дыхание щекочет мне шею:

– Я люблю тебя, – прошептал он быстро, отрывисто.

– И я тебя, – ответила я. Тут же у меня вырвался стон: Данил коснулся языком моей шее и заскользил вниз, к выемке между грудями. При этом его руки продолжали гладить моё тело.

Когда Данила провёл языком по моему животу, я прошептала:

– Стой. Пожалуйста, стой.

Он поднял голову:

– Что случилось?

– Мне… мне страшно. Знаю, наверное, это звучит глупо, но… у меня ещё никогда не было…

Данила навис надо мной, такой большой и сильный, и прошептал ласково:

– Я не сделаю тебе больно. Обещаю.

И он не соврал.

2

Когда мы возвращались обратно, я сидела на корме, рядом с Данилой. Завернувшись в его куртку, мы прижимались друг к другу. Звёзды над нашими голова сплетались в удивительные узоры.

Впереди показался берег. Я прошептала:

– Не хочу возвращаться.

– Я тоже.

– Давай подождём ещё чуть-чуть?

– Давай.

Данила отложил вёсла. Я скинула куртку на пол, обхватила его шею руками и поцеловала.

Мы снова занялись любовью.

3

Когда лодка остановилась, чиркнув днищем по песку, Данила спрыгнул в воду, взял меня на руки и перенёс на берег. Перед глазами всё поплыло, когда он поставил меня на ноги. Я схватилась за его руку, чтобы не упасть.