❅ Любовь под снегом ❅

Глава 11

Настя ликовала! Всё получалось словно в сказке: Маришка довольно безболезненно рассталась с Сергеем, не успев наделать глупостей, и нашла, похоже, нормального мужчину — Насте безумно хотелось, чтобы Александр оказался тем самым принцем на белом коне, о котором мечтала подруга, — а сама она теперь с Женей.

«Настя + Женя» — писала девушка на последней странице учебной тетради и рисовала вокруг много–много сердечек с крылышками. Таких же воздушных, красивых и беззаботных, как и она сама.

«Ах, как прекрасно быть влюблённой!» — вздыхала Настя, с улыбкой глядя в окно. Или в стену. Или в потолок. Она полностью погрузилась в себя, свои переживания и не видела ничего кругом! Но это «всё» было прекрасно! Замечательно! Феерично! И солнце освещало всё вокруг. А, быть может, внутренний свет самой девушки.

«Ах!» — снова вздыхала она от полноты чувств. Хотелось поделиться, выплеснуть хотя бы часть эмоций, впечатлений, но нельзя. Женя просил пока не говорить ничего Маришке и она терпела. Лопалась от избытка чувств, мыслей, желаний, но молчала.

— Ей пока не стоит знать. Пусть пройдёт время, она найдёт себе хорошего парня, тогда и скажем. Мало ли, вдруг наши с тобой отношения её заденут сейчас, — убеждал Женя и добавлял: — Я бы не хотел стать причиной разлада между вами, вы всё–таки лучшие подруги. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Вообще, никогда–никогда.

Женина забота и предусмотрительность порадовали девушку и она лишь уверилась в его идеальности. Бывает же такое! Хороший, добрый, внимательный. А самое главное — её! — парень!

Но после того, что произошло на новогоднем балу она не могла молчать! И начхать, кто там что подумает! Жене можно и не говорить, пусть молчит сам, сколько ему влезет, а она скажет! И ни капельки не сомневается — Маришка только порадуется.

Настя вспоминала тот вечер как один из самых лучших в своей жизни. Бал прошёл великолепно! Все, кто ходил на мастер–классы, которые она организовывала, танцевали замечательно, и девушка обоснованно гордилась причастностью к восхитительно красивому мероприятию, необычному и атмосферному.

Праздник с самого начала, что называется, задался. Настя надела потрясающее вечернее платье насыщенного зелёного цвета, специально пошитое на неё. Её светло–зелёные глаза стали ещё выразительнее, ещё ярче и блестели как два самых что ни на есть настоящих изумруда чистой воды.

— Ты колдунья, Настька! — шептал во время танца очарованный Дима. — Я просто не могу оторваться от тебя. Таких красавиц — недоступных, ярких! — сжигали на кострах инквизиции, чтобы вы не выпивали наши души и не пожирали сердца. Одно твоё слово — и я навеки твой!

Неподдельное восхищение в обычно спокойных серых глазах, благоговейные нотки в голосе, чуть подрагивающие руки — всё тело парня вторило его словам. И она верила! Верила и наслаждалась этим! И чуть выше держала подбородок, и чуть прямее — спину.

— А потом на костёр? — Настя смотрела лукаво и не сбивалась с такта. Они танцевали вальс и в объятиях привычного надёжного Димки, с которым и в огонь, и в воду, она чувствовала себя уверенно, спокойно и смело. Достаточно смело для того, чтобы говорить всё, что душе угодно, не выбирая выражений.

— Если только со мной, — Дима поиграл бровями, улыбнулся многозначительно, — и на костёр страсти. Я готов сгореть в твоих объятиях, коварная Анастасия! Соблазняешь меня, сводишь с ума, — шептал он с придыханием, не отводя взгляда, — и не даёшь!

Последнюю фразу Димка сказал тоном обиженного ребёнка и Настя не выдержала, расхохоталась. Он всегда знал, как поднять ей настроение.

— Ай, ну тебя! А то я не знаю, что здесь ползала девчонок — и не только девчонок, думаю, и преподавательницы не прочь! — готовы из платьев повыпрыгивать ради твоей благосклонности! Найдёшь, с кем взойти на костёр страсти, — Настя едва удержалась, чтобы не показать парню язык, как часто делала, но вовремя вспомнила, где находится.

— Жестокосердечная! — патетично воскликнул Димка. — Разве есть тебе замена, когда лишь ты царишь в моём сердце?

Настя давно так не хохотала. Любое общение с одногруппником перемежалось флиртом, ненастоящими попытками соблазнить, дружественными подковырками и безумным количеством комплиментов. Она его слишком хорошо знала, чтобы принимать игру всерьёз, но обожала всё это. И даже позволяла обнимать себя собственнически, будто так и положено. Знала — Димка никогда не будет настаивать на том, о чём она может впоследствии пожалеть. Просто ему так нравилось и она принимала его манеру поведения как само собой разумеющуюся.

С ним просто было хорошо и комфортно. И весело.

Сегодня Дима выглядел совершенно ошеломительно. Красный гусарский доломан с золотыми шнурами шёл ему необыкновенно и Настя буквально физически ощущала, как впиваются в её тело завистливые злые взгляды обделённых вниманием её спутника дам.

— Я тебя специально буду держать весь вечер при себе, пусть пооблизываются на тебя подольше, — подмигнула Анастасия другу и повела его к столику в углу зала, где толпились одногруппники.

— Шампанское невкусное, — скривилась староста группы Наталья и отставила свой бокал.

— Да вроде нормальное, — Настя не чувствовала вкуса, только обжигающие нёбо пузырьки. Она так много смеялась в компании Димы, что пила шипучий напиток как воду — просто, чтобы промочить пересохшее горло.

Когда она в очередной раз протянула пустой бокал другу, тот не удержался от замечания: