❅ Любовь под снегом ❅

Глава 15

Марина ехала в аэропорт с тяжелым сердцем и совсем не обращала внимание на сидящего рядом директора. Стремительный, бурный и такой скоротечный роман Насти с другом детства прошёл незамеченным и сейчас девушка терзала себя мыслью, какая она плохая подруга, что не обратила внимание на состояние дорогого и близкого ей человека, не поддержала вовремя. А ведь интуиция тогда, в кафе, шептала: не всё чисто. Надо было поймать эфемерную мысль за хвост, прижать Настьку к стене, допросить с пристрастием! Да только поезд ушёл.

И самое ужасное, что этот негодяй сказал подруге, будто до сих пор любит Марину, а с ней был в пику любимой, но недоступной пока для него девушке.

«Пока недоступной! — бесилась про себя Маришка. — Вот сучонок! Где вообще чёртова логика в таком уродском поступке? Он спит с моей подругой, кидает её, а я должна на шею ему броситься? Или это просто тупая месть? Насте побольнее сделать и мне через неё! Сделал, урод! Ничего не попишешь! Вот же тварь мстительная!»

За Настю было обидно до слёз! Первые отношения, первый секс и на тебе! И ведь «повстречался» несколько дней, чтобы Настя поверила в своё женское счастье, а потом…

Марина чувствовала ответственность за подругу и бесконечно жалела, что вообще познакомила их. Ещё и косвенно была виновата во всём этом безобразии. Ведь тогда, в машине у кинотеатра, он клялся, что влюбился с первого взгляда в её лучшую подругу, умолял не мешать, не настраивать против себя! И она поверила!

Сколько можно закрывать глаза на очевидное? Ведь мелькнула тогда мысль, что не в характере Жени вот так сразу влюбляться. Да только своё хорошее настроение перенесла на ситуацию. Да и парень изменился. Сильно. Она и не заметила. Или не хотела замечать. А теперь уже поздно.

Всё! Женя для неё не существует. Как друг. Как личность. Как мужчина. Её ранние обиды и обвинения парня в предательстве на фоне последних событий показались смешными и детскими, а ситуация с мамой — просто глупой. В конце концов, она уже взрослая и вполне способна управлять собственной жизнью. На крайний случай, даже съехать и снять комнату.

«И с Александром веду себя глупо, — рассуждала Маришка, — уже бы определилась, чего хочу: то замуж мне, то карьеру подавай. Он, наверное, ждёт, что я соглашусь на свободные отношения. А я не соглашусь. А вдруг всё–таки уволит тогда? Да нет, не уволит, он не такой. Угу, Сергей тоже казался… Нет, он с самого начала подозрительным был, я просто отказывалась верить в очевидное, а Насте он сразу не понравился. В отличие от Александра. Даже если не сработаемся, найду другую работу, да и всё. Хватит уже сидеть на шее у родителей».

Марина уже самой себе надоела бесконечными метаниями. Папа нередко называл её мнительной, но раньше она не придавала его словам значения, отмахивалась. И теперь бесилась внезапно обнаруженной и осознанной неприятной черте характера. Но и на волю случая полагаться не хотела.

«Я должна сама решить! Вот прям определиться раз и навсегда: мне не нужны несерьёзные отношения. Настя права, как обычно, блин. Я себе врала. Не моё это! Вот влюблюсь, тогда и буду делать глупости».

— Приехали, — хриплым прокуренным голосом известил водитель.

Пока директор с водителем доставали чемоданы, Маришка замерла, стоя на промозглом ветру. Её первая командировка! Китай! Скоро она наболтается в своё удовольствие, отведёт душу! Хоть во Владивостоке китайцев хватало, повода поболтать вволю у девушки обычно не было, всё время отнимала учёба, а теперь ещё и работа.

Предощущение праздника распирало грудь, будто выдавливая неприятные мысли, воспоминания, тревоги и волнения. Здание аэропорта из стекла и металла светилось изнутри мягким тёплым светом, и выглядело как огромная новогодняя игрушка на фоне ночного неба.

— Идём скорее! — скомандовал директор и покатил их чемоданы ко входу.

Маришка еще пару секунд помедлила, приходя в себя, сбрасывая наваждение, и побежала следом. Зарегистрировались они заранее и оставалось только сдать багаж.

Так как Александр несколько раз менял дату вылета, ему досталось место эконом–класса вместо положенного бизнеса. Катя немного злорадно хихикала, говорила, что это ей небольшое возмещение за сто раз переделанные заявки в авиакомпанию и просила в подробностях рассказать, как их огромный шеф «мострячился в креслице вшивого эконома».

— Давай кофе выпьем и перекусим здесь, наверху столиков мало, неудобно, — сказал мужчина и предложил девушке локоть. Марина машинально положила свою руку и лишь затем поняла, как это выглядит со стороны. — Не дёргайся, не укушу. Просто кофе и просто сэндвич, пойдёт?

— Угу, — выдавила из себя барышня.

Идти под руку с представительным мужчиной оказалось не так приятно, как могло бы показаться. Марина видела оценивающие, будто сканирующие, взгляды девушек и понимала, что на фоне дорого одетого мужчины она казалась… обычной секретаршей. На ней не было брендовой обуви или одежды, не было «положенной» брезгливой и надменной гримасы на лице.

«А я и не хочу такой быть! Вот заработаю сама — буду важной мадамой в модном туалете» — Марина только чуть выше подняла подбородок и сильнее выпрямила спину.

Александр метаний спутницы не заметил. Он смотрел на приветливо машущую из–за невысокого ограждения кафе женщину.

Коротко кивнув, мужчина сильнее прижал к себе Марину. Она сегодня была на высоченных, острых, как кинжал, шпильках и ему не пришлось сильно наклоняться к девичьему ушку, чтобы сказать: