Любовь под виселецей

Глава 1

Филипп

Филипп знал, что жить ему осталось несколько минут. Он смотрел на толпу, пришедшую посмотреть, как его вздернут и понимал – спасения ждать неоткуда. Да и кто отважится вступиться за чужестранца? Чужой, значит, враг. А люди, на которых он мог бы положиться, погибли. Он остался один и все, что ему оставалось – принять свою участь.

Молодой человек пошевелил затекшими из-за тугой веревки пальцами. Ветер мягко растрепал его белокурые волосы. Какое приятное ощущение! Раньше он об этом никогда не задумывался, а сейчас наслаждался каждой секундой, имея возможность дышать. Ему хотелось сохранить мужество и встретить смерть достойно, ведь он не трус. По крайней мере, он всегда считал себя храбрым и не прятался за спины старших.

Филипп вздернул подбородок и расправил плечи. По его губам скользнула легкая усмешка и он ощутил боль – стражи, что задержали его, были не особо вежливы и разбили ему лицо. Да и дознователи не слишком заботились о его здоровье. Пытки – дело обычное в таких случаях. Как и сломанные ребра. Стопы у него гудели – ведь ему пришлось пройти босиком по всему городу, неся веревку, на которой его должны повесить, за три дня до его двадцать первого дня рождения. От милосердного напитка он отказался, не хотел, чтобы его последние минуты были как в тумане. Филипп посмотрел на священника, который тихо молился, перебирая четки. Он уже приходил к нему ночью, предлагал исповедоваться, покаяться в грехе, но тот отказался. Его упрекнули в гордыне, но настаивать не стали, за что он был почти благодарен. Филипп не чувствовал себя виновным и этого было достаточно.

Его взгляд упал на двух мужчин, стоящих неподалеку от толпы. Они были хорошо одеты, держались гордо, но были явно не высокого статуса. Изредка они бросали взгляды то на эшафот, то на часы. Один из них, с черной бородой, то и дело прикрывал рот, скрывая зевоту. Было в этих двоих что-то неуловимо знакомое, но понять, что, Филипп не смог.

Кто же эти скучающие господа, которых прислали проследить за казнью, но зеваками прикидываться не научили? От того, что он об этом никогда не узнает, Филипп ощутил тоску. Он подумал, что отдал бы все, только бы узнать правду, кто стоит за убийством брата. В том, что это был заговор и чья-то чужая воля, он не сомневался. И ему нестерпимо хотелось узнать имя этого негодяя и убить его. Справедливость должна же восторжествовать, разве нет? Филипп точно знал, что отдал бы за это все. Даже душу бы продал, не задумываясь.

А потом появилась она.

Молодая девушка шла легкой, уверенной походкой и толпа, словно волны перед кораблем, расступилась перед ней. Она была стройной, с длинными кудрявыми волосами каштанового цвета. У виска белел бутон розы. Черный корсет подчеркивал ее высокую грудь, скрытую белыми рюшами. Бордовая юбка плавно покачивалась в ритм ее шагов. Филипп смотрел на нее, как завороженный. Он подумал, что Господь пожалел его, дав напоследок увидеть такую красоту.

Девушка подняла на него карие, почти черные глаза и их взгляды встретились. От той силы, что исходила от нее, Филипп ощутил смятение. Было в нем что-то колдовское, дерзкое, будто за ней стояла сама бездна. Кто она? Цыганка? Или может быть, богиня, забирающая души грешников? Поглотительницы – так их называли часто приходили на место казней, чтобы пополнить свою коллекцию и стать еще сильнее. Филиппу стало невыносимо жарко, и он попытался сдуть прядь волос со лба. Солнце уже набрало свою силу и пекло нещадно. А может, дело было вообще не в солнце.

Красавица остановилась перед эшафотом и внимание толпы тут же переключилось на нее. Женщины смотрели с любопытством и завистью, в глазах мужчин читалось вожделение, кто-то даже облизнулся, глядя ей ниже спины.

На эшафот взбежал щупленький молодой человек со свитком в руках – он должен был зачитать Филиппу приговор перед казнью. В том, что толпе плевать, за что его вешают, он не сомневался. Главное – зрелище! Жаждущие увидеть, как он будет извиваться в предсмертной агонии, сидели на деревьях, смотрели из окон, кто-то даже забрался на крышу.

. – Итак Филипп Сантьяго, имя, которым он сам назвался, документов, подтверждающих эти слова, у него нет, будет повешен за убийство своего приятеля – Хосе Сантоса, будучи в пьяном угаре.

Филипп подумал, что все было бы намного хуже, если бы стало известно, что Хосе на самом деле ее брат Алонсо. Просто они приехали сюда инкогнито, по чужим документам и никто не знал, кто они такие. Хотя нет, кто-то это точно знал!

–Тварь должен гореть в аду! – крикнул кто-то из толпы.

– Смерть ему! – подхватил следующий.

– Справедливость должна восторжествовать!

– Божий суд пусть будет самым суровым!

– Да вздерни ты его уже, палач!

– Вот именно! Не трать наше время на этого подонка!

Каждая из фраз была похожа на плевок, и Филипп ощутил бессильную ярость. Пальца сжались, из-за чего веревки еще сильнее врезались в кожу.

– Я хочу взять этого мужчину в мужья, – громко, но с легкой хрипотцой произнесла красавица. На площади в один миг повисла тишина. Стало слышно, как где-то дерутся кошки, и кто-то плеснул воду из окна.

– В мужья? – переспросил мужичок, читающий приговор.