Любовь под яблочным соусом

Море 13.

- Бабуля, баба Тома, - Нина рыдала от ужаса и трясла Тамару.

Налила в стакан воды из графина на столе и, не раздумывая, плеснула женщине в лицо. Она сразу очнулась с громким вздохом. Девушка бросилась обнимать и прижимать к себе обессиленную бабушку.

- Поднимайся, опирайся на мою руку, - поднялись с Тамарой, вместе добрались до дивана.

- Мне уже легче. Посижу чуть-чуть и поеду в полицию.

- Я с тобой. Где именно Кирилл сейчас?

- В изоляторе временного содержания. Ничего не объяснил, только сказал не волноваться. Якобы он там надолго не задержится. Вещи и продукты привезти просил. Мальчик мой. Беда какая. Миленький, - Тамара закрыла лицо руками и тихо заплакала. Смотреть на страдания бабушки было мучительно больно.

- Бабуль, не горюй раньше времени. Кирилл не мог натворить ничего, за что его стали бы судить. Здесь явно какая-то ошибка. Мы вытащим его. Что он сказал привезти?

Вместе бросились собирать передачу. Механически складывали в пакеты все необходимое, предварительно составив список. За хлопотами прошла первая паника. Но волнение не покидало. Неизвестность сводила с ума, потому обе носились по дому, ни на секунду не останавливаясь. Через два часа стояли перед серыми воротами, разглядывая видневшееся за ним кирпичное здание изолятора с решетками на окнах.

Нине не доводилось даже вблизи оказаться у подобных мест. Мрачное, суровое и враждебное строение. Как ты умудрился попасть сюда, Кирилл?

Минуя проходную отправились в пункт приема передач. Расстроенная Тамара растерянно глядела на людей в форме. Терялась с ответами, путала даты, имена и фамилии. Нина помогала ей сосредоточиться, тихо подсказывала и поддерживала. Осторожно, практически незаметно. Вместе привели содержимое пакетов в требуемый вид и передали, согласно порядку, заполнив заявление. Бабушка держалась мужественно, но чувствовалось, что она на грани срыва. Грязно-зеленые стены давили и проклинали, равнодушные и небрежные сотрудники пункта раздражали. Параллельная реальность, чужой и суровый мир не для Кирилла. Только не для него.

Узнать о деталях дела не получилось. Никого, кто мог бы прояснить ситуацию, не было на месте. Оставалось только вернуться домой и ждать звонка брата. Хоть в этом повезло. Только переступили порог, его номер высветился на экране моего телефона.

- Откуда ты звонишь?

- Выпросил телефон на пять минут.

- Скорее, объясни, что происходит.

- Как бабушка?

- Не переживай, я забочусь о ней. Ни на шаг не отхожу. Выкладывай уже.

- Нас с парнями на пятнадцать суток закрыли. Административную впаяли. Вчера в клубе завязалась небольшая драка. Все целы, но полиция арестовала за нарушение порядка. Твой Тёмыч тоже тут. Скучает.

- Игнорирую эти фразы. Не до этого. Пожалуйста, берегите себя.

- Не волнуйтесь, с кем не бывает. Мы же мужики. До связи, сестренка.

Баба Тома глаз не сводила с Нины. Она замерла и вытянулась, пытаясь прочитать эмоции и уловить смысл разговора.

- Я же говорила, что обойдется. На пятнадцать суток посадили за драку.

- Ох, вернется, получит он у меня. Негодяй. Чуть удар не хватил бабку. Где это видано, чтобы мой внук в тюрьме сидел. Заведующей лучшего санатория Судака. Я же за него перед родителями отвечаю. Значит, недоглядела. Моя вина. Не объяснила простых истин.

- Бабуль, не горячись. Ничего кошмарного не случилось. Будет урок ему.

- Мала еще указывать мне. Гляди-ка ты. Защищает братца. Два сапога пара. Распоясались. В ваши года будущее строить надо, а не разгильдяйничать. Одни гулянки на уме у обоих. Марш работать! Я вам устрою военный режим!

Баба Тома рассердилась не на шутку. Послушно отправилась к себе и села за работу. Давно ее так не отчитывали. И смешно, и грустно одновременно. Попало за проказы брата. И в этом было что-то милое, семейное, родное. Она должна была расстроиться, но была спокойна и даже чуточку рада. Несмотря на убедительную строгость Тамары, Нина осознала наконец, что у нее теперь есть родная бабушка. Вот в чем ценность и счастье.

“От тебя одни неприятности. Когда ты уже свалишь и оставишь нас в покое?” - пришло гневное сообщение от Есении. Надвигался очередной шторм рыдающих причитаний. Нина обреченно подготовилась держать удар: “Чем опять я насолить тебе успела?”

Есения: “А то ты не знаешь!”

Нина: “Просвяти. Не улавливаю суть претензии”.

Даже в мессенджере пыталась сохранить спокойный тон, не поддаваясь провокациям, что давалось с большим трудом.

Есения: “Не строй из себя невинную жертву. Ты точно в курсе, что парни в полиции по твоей вине!”

В ход пошли более четкие, но не менее абсурдные обвинения. Впрочем, как обычно.

Нина: “Причем тут я?”

Переписка затягивалась. Интрига усиливалась. Разумных аргументов не предвиделось. Продолжать перекидываться любезностями было ни к чему. Нина позвонила Есении.

- Объясни, пожалуйста, по-человечески, в чем опять моя вина? И да, я не понимаю тебя! И нет, я не строю из себя наивную дурочку, действительно не улавливаю, в чем смысл твоих визгов.

- Шла бы в клуб с нами, а не отсиживалась дома, как мышь в подполье, все бы видела. Может, помешала бы случиться этому аду. Хотя, зная тебя, в первых рядах аплодировала бы и подначивала. Ты же любишь быть в центре событий!

- Ты так хорошо изучила меня? Да у вас каждый второй - психолог от Бога.

- Без труда. Очевидно же, что ты мнишь себя московской королевой.

- Говори немедленно, что произошло! Иначе мы с тобой встретимся и будем разговаривать по-другому! Мое терпение подходит к концу!

- Угрожаешь мне? Ты не у себя дома, а у меня, не забывай. Здесь мои правила.

- Ой, не смеши!

- Драка была из-за тебя, неужели неясно?! Кирилл с Тёмой бились, как на ринге!