Любовь под знаком «е²»

Глава 3. В строю

Поданный гостеприимной хозяйкой чай пах персиком, а на вкус был точно конфетка-шипучка. Взрываясь крошечными фейерверками у меня во рту и щекоча небо, напиток приятно разливался по горлу и согревал все тело изнутри. Теплое солнце мягко светило с неба, а трава на поляне была очень даже мягкой и никаких камушков, впивающихся в поясницу.

Я повернулась и отсалютовала чашкой розовому кролику, с которым мы решили устроить пикник. Он улыбнулся в ответ, а потом как заорет Полькиным голосом:

— Рота подъем!

От удивления я дернулась и ударилась головой о перила кровати. Потирая ушибленный затылок, хрипло отозвалась:

— Изыди, демон. У меня еще десять минут есть.

— А вот и нет! — возразила Полька, сдергивая с меня одеяло. Точнее пытаясь, но я вцепилась в его край и меня по инерции протащило по кровати — еще чуть-чуть и лесенки носом пересчитаю.

— Куда?! Я ж упаду!

— Так вставай скорее, тебе еще собираться надо.

И, не обращая внимания на мои убийственные взгляды и гневные восклицания, выкатила в центр комнаты стул и приглашающе похлопала по нему.

— Польчик, будь сестрой, отпусти меня.

— Именно как сестра не могу.

— А как не сестра?

— Как не сестра я в этом доме не котируюсь, поэтому сползай. Намажу волосы маслом и пойдешь умываться.

Пришлось подчиниться. Я до сих пор плохо управлялась со своими кудряшками. Если бы не Полька, то ходила бы лохмой — совсем как Антошка из мультика. С точно такой же торчащей во все стороны гривой. Помню, в детском садике какой-то мальчик принял мои волосы за сладкую вату и прямо на утреннике принялся их жевать. Но это еще куда ни шло. Потому что в младшей школе мальчишки, да и девчонки, начали дразнить уже по-крупному. Парочка синяков и разбитых носов исправили ситуации, переведя меня в разряд «бешенной» и «придурочной» — то есть противной девчонки, которую лучше не трогать. Нам ведь частенько легче наградить человека каким-то громогласным и нелицеприятным ярлыком, чем пытаться его понять и изменить свой мнение. Совсем как в соцсетях: не понравился комментарий или аватарка — в бан, написал какую-то гадость или высказал не схожее с общим мнение — в черный список. Нет человека — не проблемы. Оно и понятно. Непохожих и выделяющихся всегда изгоняли и преследовали. Ведь что-то непривычное нам, новое пугает. Лучше уж сидеть в своем теплом унылом болоте, чем…

— Ай! Чего дергаешь? Больно же!

— Прости-прости, почти закончила, — виновато пропыхтела Полька, закручивая мои кудряшки только известным ей способом. — Все. Беги умывайся, а потом сделаем легкий макияжик.

Я вскочила на ноги и попятилась.

— Только посмей изуродовать мне лицо этими творениями цивилизации, и ты мне больше не сестра.

— Опять двадцать пять, — фыркнула Полька. — Коленка, ты сегодня наконец-то возвращаешься в школу после больничного. Надо произвести триумф и напомнить, что у них вообще-то красотка-новенькая есть.

— Я красивая и без косметики.

— А с косметикой еще краше. Я только бровки тебе подправлю и реснички накрашу. И все. Честно-честно, — состроила глазки сестра.

Как же. Верь больше профессиональному визажисту. Ты только глазик подставишь, как она все лицо тебе размалюет. Никто не спорит, у Польки непревзойденный талант — из любой замухрышки принцессу сделать может. Не зря уже столько лет эту тему исследует, с цветами экспериментирует, учит анатомию и строение лица, даже в художку ходила, чтобы лучше понимать, где должна быть тень, а где светлая часть. Но с этой красотой еще ж весь день ходить: ни нос почесать, ни глаз, ни спокойно поесть или попить — вечно помаду поправлять надо, а потом вечером в несколько подходов смывать всю эту штукатурку. Оно мне надо?

Нет. Потому ноги в тапки и бегом.

Я выскочила в коридор, оттолкнулась от стены и побежала. Польчик — за мной. Была б возможность закричала и на помощь позвала, но не хочется силы на пустое тратить. Издав победный клич о непокорных и несдающихся, я влетела в ванную, захлопнула дверь и крепко сжала ручку, блокируя ее.

От раковины поднялось папино лицо с оттопыренной зубной щеткой щекой и пристально посмотрело на меня.

— Надо закрываться, — наставительно заявила я и повернула защелку на ручке.

Та несколько раз конвульсивно дернулась и замерла.

— Вредная Коленка! — Полька пнула с той стороны дверь.

— У тебя научилась, Колокольчик, — крикнула я в ответ довольная.

— Блин, я опаздываю, — спохватилась Полька. — В следующий раз победа будет за мной, — крикнула она напоследок и ушла.

Я приложила ухо к двери, не спеша поворачивать защелку.

— Раз уже носитесь с утра, значит твоя нога в порядке, — произнес папа, вытирая лицо после полоскания рта.

Я улыбнулась, пропустила папу к выходу, а сама принялась чистить зубы, потом распустила сделанный Полькой пучок, аккуратно расчесала пальцами волосы и закрепила заколками. На выходе из ванной меня подловила мама.

— Подай мне утюжок, пожалуйста. Что вы с Полиной каждое утро бойню устраиваете?

— Не виноватая я. Это все Полька. К силам зла примкнула и меня, безвинную, на темную сторону переманить пытается. Красками дьявольскими соблазняет, ликом цветным прельщает…

— Завтракать иди, болтушка, — оборвала мой поток мама, протискиваясь поближе к зеркалу. — И Грина покормить не забудь.

Съев вчерашние блинчики с ореховой пастой, вернулась в комнату и щедро насыпала корму морской свинке. Ее я купила на карманные прошлым Новым Годом. Полька была категорически против живности в нашей комнате, уверяя, что никакой элитный корм и частая уборка не спасут от неприятного запаха. Но это была моя детская мечта. У всех была какая-то живность: рыбки, черепашки, кролики, хомячки. А я хотела морскую свинку. К тому же Грин был самым маленьким из помета и мне стало его жалко — вдруг никто не захочет покупать его. Я открыла клетку, вытащила питомца и посадила его к себе на плечо. Грин привычно перебрал лапками, устраиваясь поудобнее, и часто-часто задергал носиком, ожидая лакомство. Польчик так и не смирилась с тем, что нас теперь в комнате трое и зовет свинку Гринчем, потому что он похитил ее счастливый Новый Год. Угостив животинку лакомством, я почесала питомца указательным пальцем, вернула в клетку и побежала одеваться.