Любовь под знаком «е²»

Глава 6. Номер

Женя захлопнул входную дверь, провернул ключ и, наконец-то, выдохнул. В выходные дома становилось невыносимо. На целых два дня они были заперты с отцом в одной квартире. И если раньше родитель молча занимался своими делами, не лез в дела сыга, то в последнее время почему-то стал настойчиво пытаться преодолеть возведенную между ними крепостную стену.

У ног довольно крутился Феня. Пес не понимал, почему его друг все еще сидит у входной двери и не проходит. Неужели они пойдут гулять? Феня принес в зубах поводок и бросил у ног парня.

— А ведь я даже не успел переодеться, — пробормотал Женя, глядя на наспех надетый пуховик, поверх домашних спортивных штанов и футболки.

Ну и ладно. Ему не помешает проветриться.

Надев на Феню старый, но добротный собачий комбинезон и связанную заботливой хозяйкой повязку на уши, парень прицепил поводок к шлейке и вышел из квартиры. В этот раз прогулка была недолгой. Зима только вступала в свои права, а знатный морозец уже яростно кололся и щипал кожу. Женя кутался в капюшон пуховика и мысленно уговаривал Феню закончить со своими делами поскорее. Но пес, привыкший бегать не меньше получаса, все никак не желал останавливаться и таскал замерзающего парня по всей округе. Наконец, спустя два часа, в конец околевший Ключевский смог затащить жизнерадостного пса в квартиру. Помыл ему лапы, отогрел руки и ноги в горячей воде, нашел в ящике комода шерстяные носки, и, надев, отправился на кухню заваривать себе крепкий горячий чай с тремя ложками сахара.

Зинаида Федоровна всегда говорила, что нет ничего лучше сладкого горячего чая холодным зимним днем. Впрочем, время года и суток могло вариативно меняться в зависимости от потребности говорящей. Соседка обожала чаевничать, словно какая-то купчиха из романа XIX века. У нее был целый сервант с коллекцией кружек, которые она привозила из стран, где побывала. Помимо традиционных Турции, Египта, Москвы, Питера и Сочи там были даже из Малайзии, Уругвая, Монголии, Индии и Перу. Собственно этим Зинаида Федоровна когда-то и сманила на свою сторону. Обхватив пальцами обычную керамическую кружку, Женя прихлебывал горячий чай и рассматривал многочисленные разноцветные «приветы» со всего мира. Это сейчас он не решится посягнуть на коллекционные редкости, а три года назад, когда сидел на лестнице в подъезде и ждал маму только горячий сладкий чай в этих причудливых кружках держал его в этом мире. Иногда на лестничную площадку выходила даже сама Зинаида Федоровна. Она вытаскивала стулья, маленький деревянный столик, застилала его кружевной скатеркой, выставляла свои раритеты, большое блюдо с печеньем и конфетами и просила составить ей компанию, пока Женя ждал.

Она, да и он тоже, прекрасно понимали, что ждать бессмысленно. Мама ушла. Она не вернется. Это Женя понимал сейчас. Но тогда каждое утро просыпался с мыслью о том, что все это ужасный сон и мама вот-вот придет, поцелует его в лоб, пригладит непослушные вихры, и предложит сделать очередную авантюру: отправится в поход на байдарках, или записаться в секцию по скалолазанью, или научиться делать чурчхелу.

Сидя рядом с соседкой, маленький Женя рассказывал о том, что они делали с родителями, чем хотели заняться на следующей неделе, через месяц, в следующем году. Его мама очень любила красочно описывать свои планы, фантазии и идеи, зажигать ими других людей. Зинаида Федоровна кивала и в ответ рассказывала о том, куда собирается поехать и что посмотреть. Так они и чаевничали на лестничной клетке до самого вечера, пока не приходил Женин отец и не забирал его.

Со временем их подъездные чаепития перекочевали на соседскую кухню и стали традицией. Ключевский приходил после школы и рассказывал, как прошел день, делал уроки, гулял с Феней или же слушал вместе с пожилой дамой старые пластинки.

Даже в мыслях Женя никогда не называл Зинаиду Федоровну старушкой или бабушкой. Это была такая же энергичная и жизнерадостная, как и ее пес, пожилая дама с аккуратно убранными в пучок черными с проседью волосами, загадочным лицом, глазами с прищуром и по-мальчишески шаловливой улыбкой. Будто она где-то нашкодила и невероятно гордится этим. Высокая от природы женщина тщательно следила за собой и даже в свои шестьдесят с хвостиком выглядела прекрасно, носила элегантные домашние костюмы с халатом, а в люди предпочитала надевать ретро платья. Зинаида Федоровна и вся ее квартира были ретро, но никак не старые.

Парень искренне полюбил соседку. Как родную бабушку, которой у него никогда не было. А Зинаида Федоровна, кажется, полюбила его, как внука, которого у нее тоже никогда не было. Просто в один день две заблудшие души встретились и помогли друг другу. И с тех пор крепко держались вместе. Теперь соседка могла спокойно путешествовать и отправляться с подругами в санаторий, а Женя всегда готов был погулять с Феней, присмотреть за квартирой, полить цветы, убраться и даже починить сломавшийся выключатель или чайник.

Телефон в кармане спортивных штанов завибрировал, возвращая из воспоминаний к реальности.

— Здоров, Санек, — поприветствовал лучшего друга Женя.

— Дарова, Проф, — радостно закричал в трубку Санек. Впрочем, это был его обычный голос. Громкий, заливистый, чуть повизгивающий, как у счастливого молодого пса. — Я Натку проводил. Идем ко мне?

— Сегодня я пас. Надо у соседки прибраться.

— А, великолепная Зинаида Федоровна. Как ей отдыхается?

— Вчера прислала фотографию, как она с подругами на какую-то священную гору взбирается.

— Вот неугомонная старушка, — с восхищением протянул Санек. — И откуда только деньги у наших пенсионеров?

Ключевский предпочел промолчать. Ему не по душе были все эти финансовые разговоры, хотя в следующем году ему тоже придется об этом задумываться. Так всегда, когда заканчиваешься школу и вступаешь во взрослую жизнь. Санек вон как поступил в колледж и начал с Наткой встречаться, каждую копеечку считает. И не потому, что меркантильный. Нет. Скорее бережливый и экономный. Вечно думает, как бы подзаработать и поднакопить. И девушку себе под стать выбрал. Натка такая же прижимистая и неприхотливая. Того и гляди скоро накопят и начнут квартиру снимать вместе.