Любовь под знаком «е²»

Глава 10. Разногласия

Сообщение от @Кирилл Лунев: «Тебя родители не ругали?».

Сообщение от @Ele_Naevsya: «За что?».

Сообщение от @Кирилл Лунев: «Мы же вчера вернулись почти к твоему комендантскому часу».

Сообщение от @Ele_Naevsya: «Нет, все хорошо *улыбающийся смайлик*».

Мы часто добавляем в сообщения смайлики — смеющиеся, улыбающиеся, плачущие, грустные, — хотя на самом деле не испытываем и десятой доли той эмоции. И чтобы выразить настоящую степень своего чувства, приходится добавлять по два, три, пять и больше желтых мордочек, чтобы хоть как-то доказать, что ты действительно рад, влюблен, смеешься или же удивляешься. Для нас смайлики стали новым алфавитом, необходимой частью общения, без которой тебя сочтут безэмоциональным, неэмпатичным, холодным, отстраненным, скучным. Но я действительно улыбалась, весь день и чувствовала, что еще чуть-чуть и мышцы схватит судорога.

Как сдержать улыбку, когда вспоминаю наши с Кириллом прогулки? Пусть нечасто — он по-прежнему работал, — но мы ходили в кино, в игровой центр, в кофейню, в дендропарк. Каждый раз Кирилл приводил меня в какое-то новое место, о котором я могла даже не слышать, хоть и прожила в этом городе всю жизнь. И мы веселились, разговаривали, иногда подшучивали друг на другом, а иногда просто молчали. Это тоже было что-то новенькое. Я привыкла, что если ты рядом с человеком, то нужно всегда что-то говорить — спрашивать или отвечать — но с Кириллом все не так. Будто я перешла на новый уровень, более серьезный, взрослый что ли. И хотелось как-то соответствовать. Невольно я копировала и подстраивалась под парня: говорила серьезные фразы, подражая Польке, или же молчала там, где хотелось сболтнуть что-то глупое и посмеяться. Но даже когда приходилось себя сдерживать, я поднимала голову, смотрела на спокойного и уверенного в себе Кирилла и понимала, что вот эта способность вести серьезные разговоры, быть зрелым и отвечать за свои поступки, наверное, и есть признаки взрослого человека.

Телефон в руке завибрировал.

Сообщение от @Кирилл Лунев: «Наверное все-таки стоит познакомиться с твоими родителями».

Сообщение от @Ele_Naevsya: «Зачем?».

Сообщение от @Кирилл Лунев: «Они поймут, что у тебя нормальный парень и не будут переживать *подмигивающий смайлик*».

В такие моменты, да еще и со смайликом, я иногда не могла понять, шутит Кирилл или нет. Поэтому всегда старалась вычленять самое безобидное или яркое в предложении и переводить тему.

Сообщение от @Ele_Naevsya: «Парень? У меня?».

Сообщение от @Кирилл Лунев: «А разве нет?».

Сообщение от @Кирилл Лунев: «Мы уже две недели гуляем».

Так-так-так, подождите, кто-нибудь притормозите этот поезд. Где тут стоп-кран?

Я, конечно, собиралась принять признание Кирилла и ответить взаимностью, но разве это не нужно проговорить вслух? Разве он не ждет моего ответа? Разве для того, чтобы встречаться не нужно согласие обеих сторон? Или достаточно того, что вы погуляли несколько раз и все — сразу парочка?

Вот бы можно было написать в ответ так, как есть, как я думаю. Правда такой сумбур лучше не вываливать на собеседника. Неловко как-то. Вдруг не поймет или поймет, но не так?

Я снова и снова набирала сообщение и стирала, пытаясь подобрать правильные слова, перечитывала и удаляла, добавляла пресловутые смайлики и убирала их.

— Ленок, а напомни, зачем мы здесь все собрались?

Я вздрогнула, вырванная из собственных мыслей, вскинула голову и встретилась с пристальный, чуть прищуренным, взглядом Анидзе. Подруга сидела в кресле у рабочего стола в своей комнате. Руки скрещены, нога закинула на ногу и этак опасно покачивается, словно дикая кошка хвостом бьет — еще чуть-чуть и бросится на добычу.

Слева, на кровати, сидела Мыша. Коленки поджаты, тонкие руки обнимают большую плюшевую подушку, а глаза так и бегают между мной и Аней. Словно сурикат в засаде.

— Чего? — переспросила я, блокируя телефон с так и не отправленным сообщением и убирая его под бедро.

— Вот и мне интересно, чего вы ко мне завалились с утра? — сорвалась-таки Анидзе. — Мыша и слова выдавить не может.

— Могу, — в противовес пискнула подруга, но Патрушева лишь махнула на нее рукой.

— Что толку, если объяснить нормально не можешь. А ты, единственный парламентер в нашем трио, в телефон уткнулась и хихикаешь. С кем ты там пишешься? С парнем своим?

— Он мне не парень! — опрометчиво выкрикнула я, но тут же прикусила язык и отвернула голову. Проболталась.

— Пока что, — вставила свои пять копеек Мыша. Причем очень ловко и умело вставила. В автомат под названием «Аня».

Подруга мигом приняла стойку, подкатилась ко мне на кресле и заговорщицки заговорила:

— Кирилл или Женя?

— Анидзе, ты поехала. Крышей.

— Пока я поехала на стуле. Но если не расколешься, то перееду им тебя, — уверенно парировала подруга, многозначительно так поглядывая на мою ногу, под которой был спрятан телефон. — Ты не можешь отрицать, что между вами что-то есть.

Пододвинувшаяся к краю кровати Мыша согласно закивала. Ей по-прежнему было проще использовать для разговора жесты и короткие слова. Как ни странно, но сейчас я прекрасно понимала Светлицкую и была с ней даже солидарна. На какую-то долю секунды тоже захотелось побыть тем, кто мало говорит. Так бы Аня не выпытала из меня ничего. У нее не хватило бы терпения.

— Они вчера гуляли, — тихо-тихо произнесла Мыша. — Видели с Игорем.

Нет, все-таки она очень много болтает. Даже слишком много.

— Кто? — потребовала Анидзе.

— Кирилл, — тут же сдала меня Светлицкая. Подруга еще называется. Не выдавать своих? Хранить секреты до гроба? И молчать, несмотря на пытки?

— Ага-а-а-а, — протянула Патрушева с довольной ухмылкой, сцепила руки в замок и уставилась на меня с еще большим азартом, мол, теперь-то ты не отвертишься.

— Он меня провожал. После кино.

— Только провожал? Не целовал? Не обнимал? Даже за ручку не держал?