Любовь после брака

Глава вторая. Новые переменные

Обед в одиночестве прошёл вполне сносно, да и погода за окном радовала глаз. Для ранней осени стояло необычайное, почти летнее тепло: яркие лучи солнца проникали сквозь незатейливый витраж окна и мягкими бликами ложились на поверхности столовой. Я позволила себе несколько минут тишины. Но, как и всему хорошему, покою свойственно быстро заканчиваться — впереди ждала работа. Необходимо было просмотреть финансовые отчёты, проверить готовность подготовительных процессов к зиме, разобраться с парой нелицеприятных скандалов горничных. Стандартные обязанности, повторяющиеся изо дня в день.

Хотя, конечно, сердце матери рвалось к другому — написать несколько писем детям, а там, глядишь, и сорваться к ним в школу. Как они? Хорошо ли устроились? Не обижают ли соседи по комнате? Вчера вечером пришло всего одно письмо от Карла, в котором он сообщил об их с сестрой приезде — и, собственно, всё. Пусть сын внешне похож на меня, но характер унаследовал совершенно отцовский.

Я поднялась и направилась по знакомому коридору к кабинету, но внезапный шум голосов за одной из дверей заставил меня замедлиться.

— Ваше Сиятельство, вы и без меня прекрасно знаете: чёрная магия на то и чёрная, что не щадит никого, даже своих, — произнёс незнакомый мне голос.

— Лэйтэн, я не спрашиваю тебя, что случится с этим отребьем, если они умрут. Вызывайте некромантов и выжмите всю доступную информацию, — ответил мой муж. Его волевой, холодный тон я бы узнала среди тысячи.

— Сэр, но…

— Я всё сказал. Действуйте. — Раздался звонкий звук схлопнувшегося портала, а затем — шаги, медленно приближающиеся к выходу.

На меня накатила волна внезапного, почти детского чувства — будто подслушала чужой секрет. Я ускорила шаг и лишь, оказавшись в кабинете с закрытой дверью, поняла ЧТО я только что услышала. Чёрные маги? Это даже не смешно. Да, по стране ходят слухи, но там чего только не было: и речные духи, почему-то нападающие на торговые кареты, и дриады, соблазняющие глупых охотников.

О чёрных магах же говорили одно — они вернулись, собирают силы, формируют ковен. До этого момента всё это звучало как вздор. Даже уверенный тон министра магического порядка не мог до конца убедить меня в обратном. Право слово, об этих, не побоюсь сказать, нелюдях не было слышно около трёхсот лет.

Король Леонард в своё время объединил государства ради великой цели и провёл эпохальную кампанию по уничтожению не только самих носителей дара, но и почти всех чёрных свитков, фолиантов, учебников. Если верить логике, есть только два возможных объяснения происходящему: либо кто-то из приближённых ко двору, имея доступ к подвалам королевской библиотеки, решил вкусить запретную силу, либо три столетия назад истребили не всех.

Мысли понемногу стали возвращаться в здравое русло. Я слышала лишь отрывок разговора, а в делах Министерства магического порядка понимаю не больше, чем в породах свиней. Тревога отступила. Я не считаю себя глупой или необразованной, но после рождения детей всё происходящее в мире как-то отошло на второй план. Дом, семья и, разумеется, обязанности, к которым стоило приступить немедленно.

Кивнув собственным мыслям, я устроилась в мягком кресле и принялась разгребать накопившиеся бумаги.

День тек своим чередом, и я не заметила, как на город опустился вечер. Осторожный стук отвлёк меня от очередного прошения барона — на этот раз о помощи в подборе супруга для его старшей дочери. На пороге стояла экономка.

— Леди, позволите? — она нерешительно указала на кресло напротив.

— Разумеется. Присаживайтесь. Что-то случилось? — спросила я, предварив вопросом усталый вздох.

— Леди, я прошу прощения, что поднимаю такой… личный вопрос. И прошу, не истолкуйте мои слова неверно, — сказала она, а затем торопливо продолжила: — Вы и Лорд спите в разных спальнях, не разговариваете, не проводите вместе ни вечеров, ни… ночей. Я понимаю, что у вас два прелестных ребёнка, но в таких сильных магических семьях, как ваша, обычно стремятся к большему числу наследников. Поэтому — я ни в коем случае не хочу вас обидеть — не желаете ли вы посетить покои мужа в ближайшее время?

От длинной тирады она заметно выдохлась. А у меня внутри поднялась злость — огненная стихия давала о себе знать.

Госпожа Савос не была моим человеком: её прислала сюда старшая Леди Лантервест незадолго до своей смерти и, видимо, поручила блюсти честь рода. Эти слова не стали неожиданностью, но дама всё же заблуждалась. Много детей бывает лишь там, где между супругами есть хотя бы подобие привязанности и тепла. У нас же… этого не было. Если Эндриан — чудесный отец, то муж из него вышел никакой. Учтив, внимателен, но холоден и отдалён так, что мне не хватило бы смелости сократить расстояние даже под страхом смерти.

Тишина повисла вязкая, и шелест отложенных бумаг прозвучал почти оглушительно. Я поднялась, подошла к окну. Цветущий сад за стеклом успокаивал.

— Госпожа Савос, я понимаю, почему вы это говорите. Но также и понимаю, что исполнила всё, что предписано контрактом. Даже больше. Но надеюсь, что никогда не услышу подобных слов — ни от вас, ни от кого-либо ещё.

За спиной послышалось тихое, нервное сопение. Эту женщину нельзя назвать глупой. Да, я не могла выгнать её — её должность определялась родом. Но вот испортить ей жизнь… могла легко.

С усилием она произнесла:

— Леди, я не желаю вам дурного. Поймите меня правильно. Я приму любое ваше решение. Простите, мне нужно заняться подготовкой к ужину.

После её ухода я позволила себе расслабиться — спина гудела от напряжения. Эта тема возникала уже не раз, пусть обычно и не столь прямолинейно. Интересно, а если бы она сказала всё это Эндриану? Какая была бы реакция? Хотелось бы увидеть, но я понимаю — это невозможно. Слишком уж суров мой муж, да и, ему ничего бы не стоило выкинуть экономку на улицу, как ненужного котёнка.

Ну да ладно. Не стоит зацикливаться. Я давно смирилась и с холодностью мужа, и с вмешательством чужих людей в нашу жизнь. Иногда я размышляла: не пройди мы с Эндрианом полный брачный обряд — решилась бы я на развод? Но что бы меня ждало? В отчий дом я бы не вернулась — свой долг там выполнила. Работать? Возможно. Но сделало бы это меня счастливой? Скорее всего, нет. Я бы тосковала по детям. А герцог, несмотря на внешнее благородство, едва ли стерпел бы такой удар по своей репутации.