Любовь после брака

Глава 3. Решительность, как производная тревог

С памятного ужина прошло три дня, а разговор всё никак не покидал мою голову. Тогда я отшутилась, сославшись на возраст, будто бы дарующий степенность и умиротворение. Но ни в глазах Эндриана, ни тем более в собственной душе я не находила отклика этим словам. И если отбросить мои личные метания, я категорически не понимала, что двигало мужем. За столько лет он никогда не проявлял столь повышенного внимания к моей жизни. Как и всё, что происходило в последние дни, это выглядело странно, неестественно и, если быть честной, вызывало внутреннее напряжение. Единственное, чему я верила безусловно, — собственной интуиции. Она твердила одно: над нами сгущаются тучи, имя которым — перемены.

Новый день встретил меня привычной солнечной погодой, и, будто в противовес словам мужа, мне вдруг захотелось выбраться в город. Недолго думая, я позвала горничную. Та быстро подготовила дорожный костюм: лёгкие шаровары и длинный жакет, расходившийся снизу так, что по бокам оставались широкие прорези, облегчающие движение. Одежду я надела сама, а вот с причёской пришлось повозиться, поэтому я вновь обратилась за помощью — и уже через десять минут была полностью готова.

Посмотревшись в зеркало, я удовлетворённо хмыкнула. Смотрела на меня вполне привлекательная девушка с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Вздёрнутый нос и большие зелёные глаза придавали лицу игривость, а костюм подчёркивал тонкость фигуры.

Позавтракать я решила в городе. Предупредив об отъезде экономку, направилась к конюшням. Проходя по узкой дорожке, вновь ощутила привычное чувство восхищения: даже спустя годы особняк и прилегающие земли продолжали поражать до глубины души. Большое, лишённое излишней вычурности здание из светлого камня украшало крыльцо с крышей, поддерживаемой прекрасными, почти божественными кариатидами. Только истинные члены рода Лантервест знали, что каждая из них символизировала определённую человеческую добродетель. Вокруг раскинулся сад необыкновенной красоты — с могучими деревьями, множеством цветов и лечебных трав. Чуть поодаль стояла конюшня: небольшая, но не менее внушительная.

Заметив меня, конюх поклонился и поспешил подготовить мою Лили — спокойную, послушную кобылицу. Оседлав её, я направилась к центру города.

Вокруг кипела жизнь. Люди спешили по делам, торговцы приветливо зазывали прохожих, уличные фокусники заманивали детей и взрослых небольшими магическими представлениями. Встречались уютные заведения, где чаще всего сидели парочки. И все это в окружении двухэтажных каменных домов, как будто бы сливавшихся в какую-то единую систему сооружений и направляющих прямиком к самой центральной площади, где еженедельно размещалась кочующая ярмарка. Замечая меня, люди уважительно кланялись, но не подходили — для аудиенций существовали свои часы.

Добравшись до цели, я спешилась, передала Лили подбежавшему слуге и посмотрела на вывеску: «СЛАДКИЕ ВАСИЛЬКИ». Желудок радостно заурчал, и я толкнула дверь. Прозвучал звон колокольчика и ко мне подошла рослая женщина с несколько грубоватыми чертами — госпожа Алария Велиньо, хозяйка заведения.

— Ваше Сиятельство! Какая радость видеть вас вновь в «Сладких васильках», — расцвела она улыбкой. — Пожелаете поздний завтрак или взять что-то с собой? У нас сегодня чудесные блинчики с васильковым вареньем!

— Доброе утро, госпожа Велиньо. Я бы позавтракала здесь, и, пожалуй, упомянутые блинчики звучат более чем привлекательно, — сказала я, и желудок снова выдал недвусмысленный звук. Я смутилась, но хозяйка лишь понимающе улыбнулась, кивнула и проводила меня к столику у окна, откуда открывался чудесный вид на площадь.

Приняв заказ — к блинчикам я добавила мятный чай, — Алария удалилась, а я уставилась в окно, наблюдая за шумной городской жизнью. Она была по-своему прекрасна, но в моём сердце царило смятение. Раз уж выпала возможность побыть вдали от дома, обязанностей и необходимости демонстрировать безупречную невозмутимость, я решила позволить мыслям течь свободно.

Странное поведение мужа, упоминания о чёрных магах, пусть и не адресованные мне, внезапный отъезд детей — всё это будто складывалось в одну цепочку, но найти её смысл было нелегко. Особенно мне, ограниченной в информации. И ведь не пойдёшь же к Эндриану с прямым вопросом? Он никогда не посвящал меня в свои дела, да и я как-то не стремилась…

Я прикусила губу. Что делать? Отпустить всё на самотёк? Но тревога не унималась, а чутьё буквально кричало, что ситуация затронет семью — и меня в том числе. На практических занятиях по боевой магии нас предупреждали: можно быть сильным противником в открытом бою, но при недостатке сведений все навыки превращаются в тонкую нить в паутине умного врага. Проще говоря, без информации любой рискует стать марионеткой в чужой игре.

Подошедшая подавальщица поставила передо мной завтрак, и я ненадолго отложила тревоги ради вкусного завтрака. Но, насытившись и неспешно попивая чай, снова вернулась к мыслям.

Что же делать? Как ни крути, я — дипломированный маг-заклятийник, способный и нападать, и защищаться; пусть в менталистике я лишь знаю основы, но и этого достаточно, чтобы чувствовать уверенность в своих силах. Значит, сидеть сложа руки нельзя. А мужа… мужа нужно попытаться убедить. Не попробуешь — не узнаешь, верно?

С этими мыслями я решительно поднялась, расплатилась и покинула заведение с твёрдым намерением сегодня же поговорить с Эндрианом.