Любовь после полувека

Глава 3

За гранью времени

Анна бежала, запнувшись о корень дерева, чуть не упала, но Игорь поймал её за локоть. Он даже сейчас не отпускал её руку. Сердце колотилось так, что гул крови заглушал всё остальное — лес, шаги, дыхание.

Они миновали рощу и выбежали к тропинке, ведущей к летнему лагерю. Вдалеке виднелись корпуса, выкрашенные в облупленную бирюзу, и знакомый металлический звон — кто-то бил в старый колокол, созывая отряд на ужин.

Нормальный звук. Обыденный. Безопасный.

Как будто то, что только что было в роще, случилось в другом мире.

— Что это было? — Игорь, запыхавшись, посмотрел ей в глаза. — Анют, скажи, ты видела? Это… это не человек.

Она кивнула. Молча. Всё внутри сжималось. Тело хотело кричать, ум — отрицать, но сердце знало: то существо было реальным. И оно пришло не просто так.

— Это за мной? — Он сглотнул. — Или за тобой?

— За тобой, — прошептала она. — Но я не дам тебя взять.

Они остановились под навесом у корпуса, где когда-то размещались старшие. Всё было знакомо: покосившиеся ступени, облупленные скамейки, ржавые гвозди. Дверь скрипнула, когда Анна приоткрыла её.

Внутри пахло сыростью и старым деревом. Свет ещё не включили, но из окон струился тёплый вечерний свет. Она втолкнула Игоря внутрь, заперла дверь, подперев её табуретом, и только потом осела на пол. Руки дрожали. Ноги подкашивались.

Он молча присел рядом. Несколько минут они просто дышали. Слушали тишину. Ждали.

— Ты знала, что это случится, — тихо сказал он. — Ты знала и не сказала.

— Я не могла, — ответила она.

— Почему?

Она прижала ладони к лицу. Потом, не убирая их, сказала:

— Потому что, если бы я сказала, ты бы не поверил. Или убежал бы. А я… я только что тебя вернула.

— Вернула?

Она опустила руки, глядя на него — так пристально, как будто хотела вглядеться в самую суть его души.

— Я из будущего, Игорь. Из того времени, где тебя больше нет.

Он не рассмеялся. Не закричал. Не усомнился. Только смотрел — молча, серьёзно, внимательно.

— Что случилось со мной?

Её голос сломался:

— Ты исчез. Не умер. Не погиб. Просто… однажды — ушёл. Как будто испарился. Без следа. И никто не смог объяснить, почему. Не тогда, не потом. А я… я жила, как могла. Пыталась забыть. Но не смогла.

Игорь поднялся. Сделал несколько шагов по комнате, провёл рукой по старому шкафу, по стене, где когда-то висели карты маршрутов.

— А теперь я вернулся?

— Я. Вернулась. — Она встала. — Не знаю, как. Я заснула — в кресле, дома. Проснулась — здесь. В теле себя, молодой. До всего.

Он подошёл ближе. Поставил руки на её плечи.

— Ты из будущего. А я всё ещё не знаю, что со мной произойдёт.

— И не должен знать, — прошептала она. — Это может разрушить всё.

— Но я хочу знать.

— Это опасно. Есть… законы. Времени. Случайности. Парадоксы. Я даже не уверена, можно ли что-то менять.

Он сжал её крепче.

— Но ты же хочешь изменить?

Она запнулась.

— Да. Больше всего. Я хочу, чтобы ты остался.

Игорь посмотрел в окно. За стеклом уже сгущались сумерки, над деревьями медленно проплывал розоватый дымчатый туман. Он казался слишком ровным, как будто не природным. Анна прищурилась. Где-то внутри снова возникло то чувство — как вибрация, как лёгкий озноб.

— Что, если… — начал Игорь. — Что, если меня здесь не должно быть?

Она напряглась.

— Ты о чём?

— А что, если это я — не из этого времени? Ты уверена, что ты — путешественница? А не я?

Мир пошатнулся.

Эта мысль… Она казалась невозможной, но чем дольше она смотрела на него, тем яснее становилось: Игорь не просто вспоминает. Он чувствует. Знает. Его восприятие острее, чем должно быть у человека его времени. Он говорит о реальности, как взрослый, как тот, кто видел гораздо больше, чем положено двадцатилетнему.

— Ты думаешь… ты тоже из будущего?

Он покачал головой:

— Нет. Я думаю, меня в это время забросили. Или… оставили. На время.

Она отшатнулась:

— Кто?

Он снова посмотрел в окно:

— Я не знаю. Но это… существо. Оно меня знает. Я почувствовал, как оно узнало меня. Как будто я сбежал, а теперь оно хочет вернуть меня обратно.

Анна обхватила себя руками. В голове зазвенело.

— Тогда выходит… ты не просто исчез. Ты был забран.

Он подошёл к ней, взял за руку.

— Может быть. Но я не хочу уходить. Не сейчас. Не от тебя.

Она прижалась лбом к его груди.

— Нам нужно узнать правду. Пока ещё есть время.

— Где?

Она задумалась. Вспомнила лагерь. Старую библиотеку. Складские записи. Газеты. Архивы.

Но потом вдруг вспомнила другое.

— В посёлке, внизу. Там, в старом доме, жила одна женщина. Странная. Её звали Анфиса Сергеевна. Ещё в детстве я слышала, что она… знала странные вещи. Говорили — ведьма. Но я помню, что она говорила о разломах. О трещинах в ткани времени.

Игорь кивнул:

— Тогда мы идём к ней?

— Завтра. Сегодня — нельзя. Ночь может быть опасна. Мы останемся здесь. Вместе.

Он обнял её, крепко, уверенно.

— Я с тобой. До конца.

Анна впервые за последние тридцать лет почувствовала, что не одна.

На следующее утро воздух казался непривычно плотным, как будто мир сам напрягся в ожидании. Анна стояла у окна, глядя на размытые очертания леса, в котором ещё вчера витала угроза. Игорь спал на старом диванчике, прикрытый потёртым пледом. Его лицо — такое юное, почти детское, но с линиями, в которых пряталась преждевременная зрелость.

Анна тихо выдохнула. Когда-то, давно, она наблюдала за ним точно так же — с нежностью, с тревогой, с чувством, что всё может оборваться в любую минуту. И ведь действительно — оборвалось. А теперь она здесь. В том самом моменте, где ещё можно всё изменить. Или, наоборот, разрушить окончательно.