Любовь после развода

Глава 13

— Максим? — перехожу на какой-то жуткий, максимально высокий писк. Сама свой голос не узнаю.

Что он тут делает?

Моргаю. Смотрю на Адель, которой весело, до поры, пока Шалимов не усмиряет ее одним своим взглядом.

Не может быть. Не может быть просто!

Он ее отец?

У него есть ребенок?

Откуда? Когда? Он был женат? Я никогда не слышала о нем ничего подобного.

Столько вопросов в голове, что дурно становится.

Я его личной жизнью никогда не интересовалась. Точнее, правильнее будет сказать, что я вообще им никогда не интересовалась.

Он был просто другом моего старшего брата. Парень с отвратительной репутацией, который старше меня на восемь лет. Когда они с Костей ходили по клубам, я играла в куклы. У нас не было и просто не могло быть ничего общего тогда.

— Ты… — мямлю, только и успевая хватать ртом воздух. — Ты…

— Ты наша новая няня, насколько я понимаю? — Макс приподнимает одну бровь, и я вижу, как он изо всех сил пытается сдержать не просто улыбку, а самый настоящий хохот.

Точно, я совсем забыла, как я выгляжу. Не лицо, а Третьяковская галерея, настоящая современная живопись. Правда, этот его насмешливый взгляд гаснет, как только он очерчивает им мою фигуру ниже плеч.

Покрываюсь мурашками. В моей жизни не было мужчин кроме Ершова. Совсем. Во всех смыслах…

Так что стоять перед кем-то мужского пола в пижаме, можно сказать, тоже новый опыт...

Когда я жила с родителями, то занималась исключительно учебой, чтобы поступить в московский вуз на бюджет. На мальчиков и тусовки времени уже не хватало. Родители очень хотели, чтобы я выбилась в люди, чтобы смогла поступить сама, чтобы уехала из нашего города.

Мне не хотелось их огорчать, наоборот, я старалась соответствовать их ожиданиям.

Вижу, как у Максима дергается кадык, и обнимаю руками плечи.

Это какой-то стыд на грани с легким чувством очарования. В глубине души мне приятно, что он смотрит. После развода с Лёшей я не раз ловила себя на мысли, что вряд ли могу быть интересна мужчинам. Нормальным мужчинам.

Бывший муж неплохо так подорвал мою самооценку. Живя с ним, я чувствовала себя несуразной, непривлекательной женщиной, которой крупно повезло, что такой, как Ершов, вообще обратил на нее внимание.

Поэтому сейчас меня будоражит тот легкий интерес, что я вижу в глазах Максима.

Перевожу взгляд на Адель и только в этот момент понимаю весь ужас сложившейся ситуации.

Как у меня вообще хватило ума спуститься сюда без халата?

Я же няня, а стою тут в короткой шелковой пижаме, перед ребенком и своим начальником. Стыд какой.

И это второй рабочий день. Не удивлюсь, если меня теперь вышвырнут. Хотя за последние месяцы мне уже не привыкать.

— Извините, — бормочу, делаю шаг назад и ретируюсь из кухни. Как молодая антилопа, несусь на второй этаж. Только когда оказываюсь в своей комнате, могу выдохнуть.

В голове шумит. Сердце заходится в бешеном ритме.

Ну почему он? Почему Максим? Как такое вообще возможно-то?

А я? Даже фамилию и имя этого самого «босса» у Инги не спросила. Дура дурой же!

Быстро натягиваю джинсы и тонкий свитер поверх пижамы. Вжикаю молнией на штанах в тот самый момент, когда в дверь стучат.

Приглаживаю волосы на висках, тру ладонями бедра, совершаю пару глубоких вдохов и только потом даю разрешение войти.

Макс толкает дверь, переступает порог. Вскидываю взгляд. Только сейчас обращаю внимание, что на нем надеты домашние штаны и поло. Все черное.

Смотрю на него, и осеняет.

Получается, он еще вчера знал и лично согласовал мою кандидатуру здесь…

Конечно знал! Как можно быть такой глупой, Алина?

— Ты как? — спрашивает, пробегаясь взглядом по моему лицу, когда спускается ниже, едва заметно оттопыривает нижнюю губу и сразу улыбается. — В пижаме было лучше.

— Что? — моргаю, все еще не в состоянии отойти от шока.

— Мысли вслух. Ты как? Жива?

— Вполне, — вздыхаю.

— Инга сейчас принесет ацетон и какой-то бальзам для кожи. Мы к такому всегда подготовлены.

— А я вот не ожидала, если честно, — нервно тереблю ногти и совсем не знаю, куда деть руки, в итоге решаю спрятать за спину.

Стою перед ним будто голая до сих пор. Щеки печет. Прекрасное утро вышло, ничего не скажешь.

— Адель! — Максим повышает голос.

Вздрагиваю, а когда смотрю в дверной проем, вижу заглядывающую в комнату девчушку.

— Давай порасторопней, зеленкой ты Алину явно быстрее разукрашивала. Не стесняйся, проходи, — Макс манит дочь пальцами и, когда та оказывается рядом, кладет руку на ее плечо. — Мы тебя внимательно слушаем, — произносит максимально строго.

Адель шмыгает носом, бросает на меня невероятно злющий взгляд и понуро опускает голову.