Любовь, романтика, мечта и мафия

Меньшей интенсивности

Вот уже и осень пятьдесят шестого года. Обе сухопутные армии застыли. Миновал уже пятнадцатый год войны. И только против СССР пошел шестнадцатый. Обе стороны старались беречь силы.

Немцы и союзники бомбили. И старались выбить СССР. Советские силы надломились. Но все еще действовали. И Ленинград все еще держался. Хоть и полностью окружен.

И даже по Ладожескому озеру его не удается снабжать. Вот такая возникла суровая ситуация.

Трамп продолжает воевать и сбивать советские самолеты. Он ведь ас можно сказать от Сатаны. И может такое сотворить, что мало не покажется даже фрицам. А тут шестнадцатый год Великой Отечественной Войны - очень крутая антиутопия. Хотя в реальности в ней люди ой как страдают. А для Германии это и вовсе уже восемнадцатый год войны с тридцать девятого. Тут и вовсе желания сражаться у тех немцев что уцелели нет. И мужское население сильно выбито. В войсках много красивых девушек. В частности летчицы Альбина и Альвина - просто можно сказать прелесть.

И если сражаются то тут и чертям становится тошно. И девчонки разумеется дерутся босиком и в одном лишь бикини. Великолепные крали. Горе тому кто с ними столкнет.

И летчик Хаффман первый в свое время ас сбивший триста самолетов, все еще жив и сражается, уже получив чин генерала авиации.

Пока немцы сидят себе тихо и не высовываются. Ну советские войска тоже повыбиты и не лезут на рожон. Англичане и американцы вперед гонят лишь пехоту набранную из колоний. Но быстро холодает, и цветные войска отходят на зимние квартиры. Таким образом со второй середины октября полное затишье. И как этом можно сказать - ветер за кормой, хочу быть крутой. И так до самой зимы, в которой как говориться ни правды ни смысла нет. И вот наступила и зима.

В небе продолжаются бои, но почти все города СССР и так превращены в руины. И производство ушло под землю. И в небе лишь происходят сражения самолетов. Ни еще Трамп бьет по советским позициям. И одновременно Берия использует тайную армию - партизанское движение, стремясь по максимуму ослабить врага, Третий Рейх и всю эту коалицию. И тут против партизан идет нешуточная борьба до полного уничтожения, включая и пытки и различный беспредел.

А сами немцы не только дрались, но и совершали жестокие зверства. В ходе боев линия фронта часто перетасовывалась. Вот и попался мальчик-разведчик Сережка Пантелеев в ловушку.

Двенадцатилетний пацан оказался в немецком каземате, его раздели и обыскали, найдя записную книжку и маленький американский пистолет.

Немецкая женщина офицер на русском языке спросила Сережку:

- Ты хочешь жить мальчик?

Пантелеев, опустив голову ответил:

- Я ни в чем не виноват!

Женщина свирепо сверкнула глазами и грозно произнесла:

- Ты был не один... Куда ушли двое старших товарищей?

Сережка поежился и ответил с неохотой:

- Даже если бы я и знал, то все равно бы не сказал...- Тут мальчишка поднял голову и крикнул. - А вам все равно скоро конец!

Женщина злобно хихикнула:

- Ошибаешься! Фюрер непобедим, а ты нам еще многое расскажешь!

Сережку в одних, белых трусах вывели на снег. Босые ноги уколола холодная и сколькая поверхность с ледяной корочкой, а по голым, выпирающим как прутья корзины ребрам худенького мальчишки прошелся, неприятно щекоча холодный ветерок. Мальчика затрясло не только от холода, но и страха. Он казался таким себе беспомощным и жалким. Женщина шагала за ним, и снег хрустел под её сапогами.

Сережка невольно потер стынущие, немного шероховатые подошвы, и постарался добавить шагу. Но связанные сзади руки на веревке невольно дернулись. Мальчик остановился. Уже стояли заранее приготовленные ведра с ледяной водой, здоровенный пук свежих розог. Стоит грубо выточенная дыба, горит костер, на котором греются щипцы и противно ухмыляющийся палач. Бессердечный кат, приготовившийся к допросу с пристрастием.

Сережка отступил и закрыл глаза. Ребенку-разведчику стало страшно - неужели его начнут вот так, прямо на морозе пытать.

Но, похоже, именно так оно и будет, причем истязать станут публично - вот толпу сгоняют на смотр. Немецкие охранники грозно покрикивают. Русский, белобрысый мальчишка, отчаянно старается унять дрожь, пятки уже припекает мороз, но, несмотря на холод, по худощавому, но жилистому телу пацана потек пот.

Женщина тем временем извлекла из кармана портсигар и зажигалку. Неспеша прикурила, а затем вдруг резко ткнула горящей папиросой под острую лопатку мальчика.

Сережка невольно вскрикнул, и получил кулаком в нос. Потекла слабенькая юшка. А женщина-змея прошипела:

- Рассказывай нам быстрее, где еще у вас связной, какой у подполья пароль?

Мальчик крикнул во всю глотку:

- Все равно я вам ничего не скажу! Никогда не скажу!

Женщина жестко приказала:

- Тогда на дыбу его!

У Сережки уже были связаны за спиной руки, и помощник палача грубо толкнул мальчика. Несколько венгерских баб на своем языке сочувственно проверещали:

- Ой! Ой! Он же совсем ребенок!

- Совсем голенький на морозе....

- Неужели его пытать будут!

Сережка не знал венгерского, но неплохо научился понимать немецкий - иначе какой он разведчик, если не знает языка вероятного противника! Но это он, разумеется, перед захватчиками скрыл, и старался казаться глупее, есть. Один из малорослых помощников палача, сбил маску и вынужден был её снять. Сережка присвистнул от удивления. Совсем еще девочка, со светло рыжими волосами, заплетенными в тоненькие косички, оказалась в составе плотоядной команды.

Юная немка, перехватив взгляд мальчишки, показала язык и прошипела, на немецком языке:

- Я сильная! Я буду ломать и выламывать тебе раскалёнными щипцами косточки!

Сережка бросил взгляд на щипцы и побледнел. Если от маленького огня папиросы, так мучительно и противно ноет под лопаткой голая кожа, то будет, когда его тела коснется пахнущее адом красное железо?