Любовь с ароматом сирени

Глава 30

Утро не задалось.

Вероника тихонько похрапывала, и он поморщился. По-джентльменски уступив ей свою кровать и улегшись на койке Воронова, которого вообще всю ночь не было, он явно не ожидал, что собственными руками устроил себе веселую ночку.

Вероника, конечно, надеялась явно на другое продолжение вечера и сначала усиленно пыталась его соблазнить, прибегая к совершенно невообразимым маневрам. В ход пошли и обольстительные позы, и откровенное белье. Она даже попыталась воспроизвести знаменитую сцену из Основного инстинкта с перекидыванием ног, но он оставался непоколебимым.

Девушка отстала и обиженно засопела, демонстративно повернувшись к нему спиной. Чего доброго, еще подумает, что у него какие-то физиологические проблемы. Но ему было плевать.

Из головы не выходил разговор с Лилей у озера. Было невыносимо осознавать, что она могла о нем так плохо думать. Что произошло в тот вечер на самом деле, говорить ей не стал. Не видел смысла, если уж она так легко поверила словам этого подонка.

Он всю ночь вертелся, еще и Вероника, как оказалось, разговаривала во сне и храпела.

Приглашая ее погостить в этом доме, он, откровенно говоря, преследовал корыстную цель. Она сама подсела к нему в кафе и довольно прозрачно намекала на то, что не прочь продолжить общение и дальше. Он в тот момент невольно вспомнил прощание Лили и Никиты на веранде, и черт внутри него среагировал быстрее, чем он сам сообразил, что делает. А когда увидел реакцию Лили на появление Вероники, внутренне возликовал. Хоть Иванова и пыталась казаться равнодушной, в ее поведении все равно проскальзывали ревнивые действия.

Сам же он подписался на изощренную пытку, когда согласился идти со всеми на пляж. Видеть Лилю в купальнике и не иметь возможности открыто восхищаться ее соблазнительными формами оказалось тем еще испытанием. Вероника все время крутилась перед ним, но ее худощавое тело в открытом ярком бикини, которое толком ничего не скрывало, не могло даже близко сравниться с плавными изгибами, которые находились в такой опасной близости от него – стоило только протянуть руку. Он вспомнил, как Лиля лежала совсем рядом, читая книгу и даже не подозревая, какай хаос создает в его бедной растерзанной душе. Когда они со Стасей пошли купаться, он все же не сдержался и посмотрел ей вслед, жадно запоминая каждый изгиб и чувствуя себя настоящим извращенцем. Надо же было ей обернуться именно в этот момент и практически поймать его с поличным.

А потом, когда она, думая, что никто не заметит, ушла к озеру, вся такая красивая и грациозная в этом своем зеленом платье, пошел вслед за ней. Просто потому, что не удержался.

Она сидела на берегу, и ее тонкий темный силуэт на фоне озаренного лунным светом озера показался ему невероятно хрупким. Дико хотелось подойти и обнять ее, укрыть от всего мира и забыть обо всех событиях прошедших дней. Наверное, именно в этот момент он понял, что окончательно потерял голову и пути назад уже нет.

А потом она его убила. Всего лишь одним предложением.

Наплевав на очередную попытку уснуть, Максим принял душ и, оставив спящую Веронику досматривать свои, вероятно, очень занимательные сны, спустился вниз. Налив себе кофе, вышел на пока еще прохладную веранду.

Природа вокруг еще просыпалась, воздух был наполнен влажной свежестью и заливистым щебетом птиц. Интересно, что это – жаворонки? Соловьи? Кто там еще поет по утрам?

Костров усмехнулся – да уж, орнитолог из него так себе.

Бросив взгляд на погруженный в ленивую дремоту дом, решил прогуляться до озера.

Несмотря на характерную для такого раннего утра зябкость, вода оказалась на удивление теплой. Максим сбросил с себя футболку и шорты и с разбега прыгнул в ее гостеприимные объятия.

Хорошо-то как! Он проплыл брассом несколько кругов и лег на спину, прикрыв от удовольствия глаза.

Вряд ли он мог сказать, сколько точно находился в воде – время будто остановилось, пока он нежился в уже начавших нагревать водную гладь лучах солнца. На берегу послышался какой-то шум, и он поплыл обратно.

Зрение было ни к черту – с такого расстояния он не мог хорошо рассмотреть, что там творилось. Постоянная работа за монитором давала о себе знать, врач давно прописал очки, но Макс упрямо откладывал их покупку до лучших времен. Когда знал, что нужно будет садиться за руль, надевал линзы, но теперь, находясь на отдыхе, полностью от них отказался. Они, конечно, валялись где-то у него в комнате, но пока особой надобности в них он не видел. Хотя позже, скорее всего, придется их снова надеть – если повезет Веронику в город. Обещал же, на свою беду.

Он отчетливо услышал заливистый лай собаки и чей-то невнятный голос. А когда уже вышел на берег, увидел огромную немецкую овчарку, которая, видимо, уже успокоившись, сидела рядом с его брошенными в кучу шмотками и виляла хвостом. Рядом с ней стоял какой-то старик.

- Умница, Брижит! – приговаривал он, гладя собаку по голове.

Та довольно поскуливала.

Максим подошел к ним и поздоровался.

- Ты, парень, поосторожнее, - обратился к нему старик. – Тут девка какая-то ошивалась, совсем близко с твоими вещами. Сначала высматривала что-то вон из тез кустов, - он указал на небольшой чахлый кустик неподалеку, – потом подошла сюда и наклонилась, кажись, что-то взять хотела. Вот вертихвостка! Хорошо, что Брижит ее учуяла и тревогу подняла. Та девка сразу сбежала, опасливо оглядываясь. Хорошая девочка, - он снова обратился к овчарке, ласково почесав ее за ухом.