Любовь с ароматом сирени

Глава 32

- Терпеть не могу манную кашу. Нянечка в детском саду заставляла меня съедать полностью всю порцию, чтобы был виден медведь с бочкой меда на дне тарелки. Иначе отказывалась отпускать меня играть с другими детьми, которые по какой-то невероятной иронии обожали эту кашу! Комочки еще эти… Ты вообще видела человека, который бы по собственной воле ел манную кашу и получал от этого удовольствие?

Максим расслабленно лежал на траве, удобно расположив голову на Лилиных коленках. Она сидела, опершись спиной о ствол огромного дуба, и рассеянно гладила его по волосам. Несмотря на ранний час, солнце уже довольно сильно припекало, но тут, в тени дерева, было хорошо и нежарко.

Утром Лиля проснулась от тихого стука. Еле разлепив глаза, разблокировала экран смартфона. Пять утра!

Сначала грешным делом подумала, что это блудная подруга, то бишь Наташка, скребется в дверь. Приготовившись разразиться гневной тирадой о том, что только совсем бесчеловечные существа способны будить друзей в такую рань и что нафига стучать, если можно просто открыть дверь и войти, Лиля дернула ручку и уставилась на нарушителя спокойствия. Сон мгновенно как рукой сняло. На нее смотрел жизнерадостный и ничуть не сонный Костров и улыбался во все тридцать два. В руках у него была странная корзина, прикрытая какой-то тряпкой.

Он неожиданности она даже не нашлась сразу что сказать.

- Собирайся, мы идем на пикник, - заявило видение.

Ведь это было именно оно, никаких сомнений. Видение, однако, не спешило рассеиваться, хотя она и поморгала несколько раз.

- Какой пикник? – удивилась Лиля. – Ты время видел?

- Именно, сейчас самое удачное время, - Макс продолжал улыбаться, откровенно забавляясь ее реакцией.

Она даже толком не переоделась. Как была в футболке с фразой Чендлера из «Друзей» и клетчатых пижамных шортах, надела еще на голову свою любимую панаму и нацепила темные солнцезащитные очки, которые Наташка оставила на тумбочке у кровати. Иванова с запозданием обнаружила свое опухшее от сна лицо в зеркале и ужаснулась, осознав, что Максим лицезрел ее в таком виде, еще и с лохматым гнездом на голове.

- Я тебя не в тыл врага тащу на разведку, ну, так, на всякий случай, - сообщил парень, оценив ее шпионский прикид. – Или ты боишься в пять утра обгореть на солнце?

Окинув его сердитым взглядом, который он, конечно же, не мог распознать из-за очков на ее носу, она гордо проследовала вниз по лестнице, все еще слегка прихрамывая.

И вот они сидят под дубом, переваривая сытный завтрак, который предусмотрительно прихватил Костров (и когда успел только?) и болтают о его детской травме, навеянной комочками в манной каше.

Лиле до сих пор было трудно поверить в происходящее. Еще вчера утром они почти не разговаривали, а сейчас… А что сейчас? Все до сих пор было очень непонятно. Но очень волнительно и приятно.

- Женька любит манную кашу, - задумчиво отозвалась Иванова.

- Он, мне кажется, любит все, что можно положить в рот и прожевать.

- Так странно, - мысли с еды перекочевали совсем в другую область, - никогда бы не подумала, что Вавилов и Стася могут друг другу понравиться. Хотя… - она замолчала.

- Хотя что? – Макс запрокинул голову, бросив на нее любопытный взгляд.

- Ничего.

- Нет, скажи!

- Ну, нас с тобой я тоже не могла представить вместе.

- Почему это? – Костров продолжал внимательно смотреть на нее, смешно наморщив при этом лоб.

- Мы с тобой такие разные, - принялась объяснять Лиля. – Я люблю книжки, особо нигде не тусуюсь, хожу в одной и той же одежде, а ты…

- А я каждые выходные гоняю в Монако, по утрам пью Вдову Клико и заедаю ее красной икрой, - Макс насмешливо закивал.

- Да ну тебя! – обиделась Иванова.

Костров поднялся и присел рядом с ней, мягко повернув ее к себе.

- Ты же на самом деле не веришь во все эти предрассудки? – спросил он.

- Я уже не знаю, во что верить. Позавчера ты, между прочим, обнимался с этой рыжей красоткой и ничуть не смущался моего присутствия. А сегодня для меня пикники устраиваешь. Кто ты такой, Максим Костров? – полушутя-полусерьезно спросила она.

- Между мной и Вероникой ничего не было, - тихо произнес он. – Ты мне веришь?

Лиля неуверенно посмотрела на него, словно пытаясь найти правду в глубине его карих глаз. Так хотелось ему верить!

- Не очень было похоже на это, когда вы двое целовались на веранде, - проворчала Иванова, почувствовав себя героиней дешевой драмы, которая не в состоянии скрыть свою ревность. Но слова сами вырвались наружу.

- Если я скажу, что это она ко мне полезла и для меня самого этот поцелуй стал неожиданностью, ты мне, конечно же, не поверишь? – грустно усмехнулся Максим. – Ладно, я признаю, что поступил низко, в первую очередь с Вероникой, когда привел ее сюда. Я преследовал одну единственную цель – заставить тебя ревновать, - он поднял руки в качестве капитуляции, но потом хитро сощурился, - Но, надо признать, я своего добился!

Лиля кинула в него белой бумажной салфеткой и демонстративно отвернула голову, всем своим видом показывая, что обиделась. И откуда только в ней взялось столько женского кокетства?