Любовь с ароматом сирени

Глава 38

Глаза медленно открылись и сразу же зажмурились от яркого света.

Солнечные зайчики хаотично прыгали по поверхности белоснежной стены, время от времени захватывая и тонкую накрахмаленную простыню, под которой было нестерпимо жарко.

Лиля вытащила правую ногу и закинула ее поверх льняной ткани – дышать сразу стало намного легче.

Левая рука была в гипсе, а еще голова побаливала, но это, скорее, от долгого сна. С ней такое и раньше бывало.

Интересно, сколько она пробыла без сознания?

Она обвела взглядом просторную больничную палату: ее кровать была единственной в комнате, и обстановка вокруг мало напоминала скудный антураж обычной государственной больницы. Здесь даже пахло по-другому – не хлоркой и лекарствами, а лавандой и совсем чуть-чуть дорогими чистящими средствами. Напротив, на стене, висел огромный плазменный телевизор, под ним – широкая тумба, на которой располагалась ваза с букетом из розовых пионов и стеклянное блюдо с фруктами.

- Такое ощущение, Иванова, что ты без травм не можешь. Только нога успела зажить, как ты, недолго думая, тут же ломаешь руку.

Лиля повернула голову влево – Вавилов сидел в кресле у ее больничной койки и жевал булку.

- Если и есть что-то неизменное в этой жизни, то это ты и еда, - вздохнула Иванова.

Женька пожал плечами и протянул ей остаток сдобы. Лиля поморщилась. Есть абсолютно не хотелось, а вот пить – безумно. Вавилов, как всегда предугадав ее желание, подошел к прикроватной тумбочке и, наполнив стакан водой из графина, протянул ей.

Она жадно выпила все до капли и вернула стакан, намекая, что хочет еще. Утолив наконец жажду, она вдруг почувствовала страшную усталость.

- Иванова, ты хоть понимаешь, как мы все переживали? – друг, изменив своей обычной саркастической манере, серьезно на нее посмотрел. – Черт тебя дернул пойти к этой сумасшедшей в комнату?

Лиля поморщилась, перебирая в голове недавние события.

- Что с ней сейчас? – спросила она.

Женька опустил глаза.

- Насколько я знаю, сейчас она с родителями. Те приехали сразу же, как только Вадик им позвонил. У всех столько вопросов, но пока неизвестно, что будет.

Иванова закрыла глаза, сдерживая слезы.

- Я даже представить не могла, что все так обернется. Что она одержимо влюблена в Максима. Что она способна на такое…

- Да уж. Никто не мог такое предположить, если честно.

Вавилов осторожно взял в руки ее здоровую ладонь и легонько сжал.

- Главное, что все закончилось. Врачи говорят, ты легко отделалась. Кроме руки и пары несерьезных ушибов, больше ничего не пострадало. Несмотря на то, что это был второй этаж, риск сломать еще что-нибудь был велик. Там внизу еще и не газон был, а гранитная дорожка.

Лиля промолчала. Хотелось спросить про Максима, но язык почему-то не слушался. Ей казалось, что как только прозвучит его имя, она расплачется, как ребенок.

Но Вавилов сам кивнул в сторону букета и, усмехнувшись, произнес:

- Костров чуть с ума не сошел. Поднял всех на уши, договорился, чтобы тебе лучшую палату выделили, ночевал тут.

- Где он сейчас? – все же спросила Иванова.

- В душ пошел, здесь прямо в больнице есть. Еле его выпроводил. А то сидел тут заросший и совсем одичавший, - Женька фыркнул. – Стаська и Наташа с ребятами тоже заходили. Ты нас так напугала. 12 часов была в отключке.

Лиля внезапно дернулась – резкая боль в руке отозвалась мгновенно, и она поморщилась от неприятного ощущения.

- Родители!

Странно, что она сразу о них не вспомнила. Они же, наверное, с ума там сходят!

Как будто в ответ на ее мысли, белоснежная дверь палаты тут же приоткрылась, и в проеме показалось лицо Дмитрия Анатольевича.

- Наконец проснулась, соня? – улыбнулся он.

Он подошел к кровати дочери и нагнулся, чтобы чмокнуть ее в лоб. Лилина мама, которая стояла за ним, нетерпеливо оттолкнула его в сторону, склонив встревоженное лицо к Ивановой.

- Как ты себя чувствуешь? Рука болит? Голодная, наверное. Я тут тебе домашней еды привезла.

И она суетливо начала вытаскивать из своей, по ходу, бездонной сумки множество контейнеров и пакетов.

Только теперь, когда Лиля уловила запах знакомой маминой стряпни, у нее проснулся зверский аппетит. Даже голова закружилась от предвкушения. Набив рот блинчиком с вишней, она зажмурилась от удовольствия и не сразу поняла, что говорит папа.

- Черт тебя дернул на велик снова взобраться, дочь! Неужто прошлый опыт ничему не научил?

Лиля непонимающе уставилась на отца.

- Да я ей то же самое говорил, дядь Толь. Но ваше дитя упрямое до ужаса!

- А тебя для того с ней и отправили, чтобы приглядывал, значит, - продолжал ворчать папа.

Значит, родители думают, что она навернулась с велосипеда и сломала руку. Вот Женька молодец, правдоподобно придумал! А то они бы поседели от переживаний, расскажи им, как все было на самом деле. К этому Лиля была еще не готова. Понятно, что все, скорее всего, позже раскроется, но сейчас ей была важна эта возможность передохнуть и собраться с мыслями.