Любовь с привкусом конфликта

Глава 13

После ужина Кирилл предложил посмотреть вместе какой-нибудь фильм. Ирина Сергеевна отказалась, сославшись на усталость, и ушла к себе. Мы остались вдвоем. Кирилл устроился на диване, включил телевизор и быстро погрузился в просмотр какой-то спортивной передачи. Я сидела рядом, ощущая нарастающее напряжение.

Я решила не молчать.

- Кирилл, почему тебя не было, когда мы приехали? Ты же знал, что маму выписывают, - он отмахнулся от меня, не отрывая взгляда от экрана.

- Да ладно тебе, я же работаю. Не мог же я все бросить, - в его тоне чувствовалось раздражение.

- Но хотя бы позвонить мог? – не унималась я.

- Забыл, – огрызнулся он. – Хватит меня пилить. Лучше бы спасибо сказала, что я хоть сейчас интересуюсь.

Его слова обожгли меня. Ярость, копившаяся во мне все эти дни, вырвалась наружу.

- Спасибо? Да я тут кручусь как белка в колесе! И в больницу, и по врачам, и на работу, и все одна! А ты где был? Занят, видите ли! Я то твоя мать прежде всего, а не моя! - я говорила все громче и громче, не в силах сдержать обиду. Кирилл, наконец, оторвался от телевизора и посмотрел на меня с недоумением.

- Чего ты кричишь? Мать услышит, - Кирилл, наконец, оторвался от телевизора и посмотрел на меня с недоумением.

Но мне было все равно.

- Пусть слышит! Думаешь она знает, что ты за сын! Ты хоть понимаешь, что она чуть не умерла? Или тебе все равно? - слезы душили меня.

Я задыхалась от боли и обиды. Кирилл молчал, глядя на меня с каким-то странным выражением. В его глазах я увидела не раскаяние, а… страх? Или что-то еще, что я не могла понять. И этот взгляд напугал меня еще больше.

Молчание затянулось. Я чувствовала, как внутри меня клокочет обида, как слезы неудержимо катятся по щекам. Кирилл продолжал смотреть на меня, и в его взгляде я вдруг увидела отражение собственной усталости и отчаяния. Возможно, он действительно не понимал, насколько тяжело мне было все это время.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

- Кирилл, я просто хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы ты поддержал меня и маму. Нам сейчас очень нужна твоя помощь, - мой голос звучал уже тише, но в нем все еще слышалась боль.

Он вздохнул, провел рукой по волосам и, наконец, произнес.

- Я знаю, я виноват. Прости меня, - он подошел ко мне и обнял. Его объятия были какими-то неуверенными, осторожными. Я почувствовала, как он напряжен, как будто боится сделать что-то не так.

Я прижалась к нему, ощущая тепло его тела. Возможно, это начало. Возможно, он действительно осознал свою вину. Возможно, мы сможем все исправить. Только время покажет. Но сейчас мне просто хотелось верить, что все будет хорошо.

В его объятиях я почувствовала зыбкую надежду. Как будто после долгой зимы вдруг пробился первый росток. Росток возможности, примирения, может быть, даже прежней близости. Но этот росток был таким хрупким, что его легко было сломать, неверным движением, резким словом, неосторожным поступком. И я боялась дышать на него, боялась спугнуть эту едва зародившуюся возможность.

В этот момент я ощутила себя маленькой девочкой, потерявшейся в огромном лесу. И вот, наконец, увидела проблеск света, услышала знакомый голос. Хотелось бежать навстречу этому свету, кричать от радости, но страх сковывал движения, шептал о подстерегающих опасностях, о ложных надеждах.