Любовь с вк-знакомств

9. НОЖ В СПИНУ

Я переписывалась с парнем, которого про себя прозвала тигрой (да-да, он родился в год тигра, вот такая я тривиальная и предсказуемая девушка без изюма). Он нравился мне – нежный, искренний. Тигра зазывал меня в гости, скидывал видосы с домашних вечеринок и посиделок – устраивал раз в пару недель: от настолок до кинопросмотров. Я честно сказала ему, что ехать в гости даже к самому классному парню на планете не готова – чувство опасности перевешивало, сначало надо познакомиться, погулять. А он каждый раз, когда я приглашала на прогулку/в кино/в ресторан - отступал и сливался.

Вот вроде он и хотел встретиться, а вроде как и мялся-смущался.

Он, как и рэпер, был мальчишкой, а не зрелым мужчиной. Но мальчишкой вдохновляющим, лёгким, тёплым.

И вот в самый разгар переписки с тигрой, я получила тот самый пресловутый нож в спину – и от кого – от родной матери.

Она в целом вспоминала о моем существовании исключительно по деловым вопросам. И в этот раз написала, что продает дачу и хочет вложить деньги в покупку квартиры в моем родном городке – совсем небольшом, вдали от цивилизации, зато вблизи от крупного агропромышленного комплекса.

Переписываюсь я с парнем, значит, флиртую, вся такая с покрасневшими щечками и искрами в глазах, а тут мама в голосовом говорит о предстоящей сделке с недвижимостью и заботливо так добавляет: знаю, что ты работаешь, да и ехать далеко, тут все может затянуться. Так что не буду отрывать тебя, дорогая дочка, от твоей жизни – просто вышли мне доверенность, и я сама все сделаю.

- Ничего страшного, у меня как раз отпуск не отгулян. Приеду к вам, и спокойно все оформим. А то что ты там одна будешь мучиться, - не задумываясь отвечаю я. И ныряю обратно в нежную переписку с тигрой.

И тут у мамы начинается натуральная истерика. Она пишет, теряя буквы и знаки препинания, о том, что мне вечно надо делать все по своему, навязывать всем свои правила игры. Потом начинает звонить. И, по ее реакции, я догадываюсь, что спутала ей карты.

Отвечаю на телефонный звонок. Выслушиваю крики. И спокойно вставляю в паузу свою реплику:

- Ты серьёзно хотела меня и без денег, и без доли в квартире оставить?

Мать просто бросила трубку. Значит что? Значит, я раскрыла её план.

А дальше начался прессинг. Мне звонили родственники, жаловались, что довожу мать до инфаркта-инсульта-комы-нервного срыва.

И даже позвонила сводная сестра, младшая – от второго, любимого мужа. Стала меня отчитывать. Сказала, что я уже взрослая, живу в городе (это значит богато), и вообще дети не должны претендовать на недвижимость родителей – по мнению сестры – надо мне самой все заработать – и квартиру и дачу. А то что есть – оставить матери.

И тут в моей голове окончательно сходятся сюжетные линии семейного скандала: младшая любимая дочь выплачивала ипотеку. И было бы неплохо ей помочь. Почему бы не за счет старшей, богатой, городской?
К слову, я совсем не богата, живу в съёмной квартире, а до этого много лет моталась по съемным комнатам.

Дом, который намерилась продать мать, принадлежал моему отцу и его матери – ныне покойным. После смерти отца, мама вступила в наследство. А то, что принадлежало папиной маме (моей бабушке) по завещанию унаследовала я. В общем, я была собственником 75% недвижимости. Но по мнению сестры, я обирала мать.

- Хреновая я дочь, - со вздохом сказала я на возмущения сестры. – Хорошо, что у мамы есть любящая дочь, настоящая, такая как надо. Раз ты считаешь, что маму не стоит обирать – выкупи мою долю – деньги мне, сделка по продаже полностью на матери. Поступишь как настоящая хорошая дочь. Легко быть благотворителем за чужой счет. А ты возьми и покажи мне, непутевой, пример.

Вы бы слышали визги по ту сторону трубки.

Такой дерзкой я, конечно, была не всегда.

Больше десяти лет назад, исковерканная родной семьей, я сбежала в город. И как только более менее обосновалась, начала искать психолога. И что вы думаете? Один настаивал на радикальном прощении – мол разрушаешь связь с родительницей – разрушаешь себя и судьбы будущих детей (запугивал, ага, и толкал на путь общения с мамой и налаживания контакта). Другой считал, что надо поработать с коммуникацией. Третий верил в материнский инстинкт и любовь по умолчанию и считал, что помогать надо моей матери (а помогать должна, конечно, дочь).

Но потом я встретила хорошего психолога, который был на моей стороне, порекомендовал общение с мамой прекратить, а мне помог раскрыть и взрастить внутри себя образ той мамы, которой мне не хватало: любящей, поддерживающей, доброй, справедливой. В общем, я перебрала и перепрожила свои детские воспоминания. Но теперь в каждом воспоминании у меня появлялась моя вымышленная мама, которая делала все как надо. Нет, я не стерла старые воспоминания, не пыталась ничего забыть – просто каждое воспоминание превратилось не в точку, а в развилку. И моя родная кровная мать стала для меня понятной и предсказуемой, я не искала в ней сокровища, не раскапывала какую-то несуществующую нужную мне мать – я стала сама для себя такой матерью. А агрессию, раздражение и прочие негативные эмоции стала воспринимать, как сигналы - красные флаги, подсказывающие, что я в опасности. Жить стало проще. Жить стало веселее. И на душе стало спокойно, размеренно.

Может, дети и должны выходить из семьи, оставляя все нажитое семейное богатство родителям. Может, дети и не должны осуждать, если все богатство родители передают одному ребенку, а не делят поровну. Может, дети и должны делать себя сами. Но это все из области философии, которую каждый вправе применять только к себе самому, а не стращать этой философией других.

А у меня есть закон. Буду опираться на него. И все, на что имею право, останется со мной.

Впереди меня ждала веселая поездка. А в телефоне обитал мой сладкий мальчишка-тигра. Мне предстояло настоящее приключение. И я смело отправилась в путь, как истинный пират, бороться за золото.