Любовь серого оттенка

Глава 3

Я потеряла браслет! 

Самая ценная вещь, которая у меня когда-либо была. Моя семья не бедствовала, но и лишних денег не имела. Мы жили почти на границе с темными — в худшем и опаснейшем районе светлого мира. Мама в основном занималась мной и братом, поддерживала порядок дома, ходила на подработку, чтобы помочь папе, который, в свою очередь, полностью нас содержал.  

Такая модель семьи была самой распространенной и одобряемой правилами.  Образование у мальчиков и девочек было совершенно разным, из-за чего женщины впоследствии страдали от трудностей при поиске работы. В итоге, конечно, это не беспокоило никого: у молодоженов почти сразу появлялись дети, мамочки погружались в заботу о них, а папочки старались обеспечить семью, чтобы никто ни в чем не нуждался. Очень редко кому-то из девушек удавалось продемонстрировать свои способности в школе, получить равное с мужчинами образование и устроиться на престижную работу. Я слышала, что большинство таких девушек глубоко несчастны, ведь основной повод уйти в карьеру — невозможность стать мамой.  

Сегодня, в день моего рождения, ранним утром я обнаружила симпатичную коробку у себя на столе. Внутри лежал браслет, о стоимости которого мне страшно было подумать. Я прекрасно знала, как много родителям приходится работать, откладывать, экономить на себе, чтобы порадовать меня. Потерять эту вещь — значит перечеркнуть все их старания. Этот подарок имел для меня огромную ценность не только из-за цифр на ценнике.  

Вероятно, позже все будут ругать меня за этот день, полный безрассудства. Ограничение по времени не остановило поиски браслета: я скинула рюкзак на землю и на коленях стала ползать по холодной земле в поисках ювелирного изделия. Уже на закате светлые видели хуже, даже травинки становились неразличимыми. Вопреки этому, во мне все еще была вера, что получится найти тонкую цепочку в мутной, потемневшей перед глазами картинке. 

Первый признак истерики проскользнул, когда пришлось повторно ползти по проверенным местам. Я почти не покидала покрывало, поэтому браслет не мог исчезнуть бесследно где-то далеко за пределами четкого прямоугольника примятой подо мной травы. 

— Где же он? — пробубнила себе под нос. 

Руки от отчаяния стали активнее рыться в зелени, рвать с силой травинки, из-за чего под ногтями скопилась грязь. Я была на грани срыва, когда в очередной раз сжала ладонь в кулак и наконец-то почувствовала цепочку.  

— Вот ты где! — воскликнула я, пряча браслет во внутреннем кармашке рюкзака. В суете и в полумраке я бы все равно не смогла застегнуть его. 

Теперь мне нужно было бежать, так быстро, как никогда еще не приходилось. Рюкзак со всем содержимым при прыжках через ямки больно бился о спину, пальцы болели из-за встречи с камнями после каждой моей запинки. Я понимала, что времени осталось катастрофически мало, поэтому ускорила темп и проигнорировала боль в мышцах и горящие ступни. Тяжело дышала, но двигалась дальше, пока темнота передо мной не стала почти осязаемой.  

На вершине пригорка, с которого можно было увидеть мой дом, я полностью ослепла и упала, запнувшись обо что-то на земле.   

«С наступлением сумерек все должны покинуть улицу. Ночь — время темных, поэтому светлые ради собственной безопасности должны оставаться дома до рассвета.  Если светлый пожелает выйти на улицу по какой-либо причине, наказанию подвергнется вся семья провинившегося. Тот, кто не успел вернуться домой к положенному времени, будет отвечать за свою ошибку». 

Лучше бы я подвернула ногу в тех туфлях и осталась дома.  

Да лучше бы я вообще сломала обе ноги и оказалась где-то очень далеко от этого места.  

Любой позорный исход церемонии стал бы лучшей альтернативой моему нахождению ночью на улице с кучей ушибов после грандиозного падения кубарем с пригорка.  

В настоящий момент все светлые находились в своих домах, спокойно спали в безопасности. Кроме моей семьи, которая будет убиваться всю ночь из-за невозможности помочь мне. Я знала, они бы бросили все силы на мои поиски, если бы это было возможно и не противоречило законам. Но как только они переступят порог, тоже окажутся в опасности. 

Те, кто не успел вернуться домой, заранее считались покойниками. И если этот бедолага — твой близкий и любимый человек, тебе остается только надеяться, что утром удастся найти хотя бы его тело.  

К моему сожалению, не было никакого специального отряда, который спасал бы таких же валяющихся в траве ночью везунчиков. Даже самые смелые светлые слишком сильно боялись темных, чтобы ради кого-то рисковать собой. Мы слабее их, мы трусливее, мы не терпим насилия. Ночью мы для них слишком легкая добыча: они видят каждую мелочь в полном мраке, слышат лучше и, как животные, чувствуют «добычу» на расстоянии. Правительство никогда не будет рисковать своими людьми ради глупцов.  

Не зря по сей день действовал договор с темными: они не суются к нам днем, а мы к ним ночью. Так было комфортно и безопасно для всех. И это элементарнейшее правило я нарушила.  

Оставаться на открытом пространстве было рискованно. Хотя мое ослабевшее тело лежало достаточно далеко от границы двух миров, гарантии, что темные не окажутся рядом, не было. Необходимость где-то укрыться и переждать ночь подняла меня на ноги и заставила сделать первый неуверенный шаг в неизвестном направлении. Забраться на пригорок и спрятаться среди кустов не было сил. Спина, руки, ноги, голова — все мое тело болело после падения. Оказалось, я уже давно ревела: лицо было мокрым, опухшим, но я особо не понимала, в какой момент сорвалась.  

Мне удалось сделать от силы пять шагов перед тем, как я упала обратно на колени, не выдержав давления собственных эмоций. Тихие всхлипы сменились воем. Мне пришлось заткнуть рот ладонями, чтобы звуки безысходности на разнеслись слишком далеко. Я правда пыталась успокоиться, старалась игнорировать то самое неприятное чувство в груди, когда тебе безумно страшно. Но в итоге поддалась слабостям и страхам, потому что меня никто никогда не учил быть храброй.