Любовь сильнее смерти

Горе и Триумф.

В Большом зале Хогвартса царила непривычная тишина. Свечи, парившие под зачарованным потолком, горели тусклее обычного, а сам потолок отражал пасмурное утреннее небо. Столы были сдвинуты к стенам, стулья расставлены полукругом. В центре, на небольшом постаменте, стоял хрустальный гроб.

В нем лежала Александра Блэквуд, бледная и прекрасная, словно заснувшая. Её рыжие волосы были аккуратно уложены, а в сложенных на груди руках покоилась серебряная палочка и маленький букет белых лилий. Серебряный кулон-змея поблескивал на её шее.

Студенты всех факультетов сидели вперемешку — в такой момент факультетская принадлежность не имела значения. Многие плакали. Слизеринцы, обычно сдержанные в проявлении эмоций, не скрывали слез. Пэнси Паркинсон рыдала на плече у Блейза Забини, который смотрел перед собой невидящим взглядом. Тэодор Нотт тоже сидел с пустым взглядом

Драко Малфой сидел в первом ряду. Его лицо было белее мела, глаза опустошены. Он не плакал — казалось, он вообще едва дышал. Крэбб и Гойл, непривычно притихшие, сидели по обе стороны от него, молчаливой поддержкой.

Некоторые преподаватели тоже не могли сдержать эмоций. Профессор Флитвик украдкой утирал глаза платком. Профессор МакГонагалл сидела с прямой спиной, но её губы дрожали. Даже профессор Снейп выглядел более мрачным, чем обычно, хотя только он и Дамблдор знали, что происходит на самом деле.

Директор Дамблдор поднялся на кафедру. Сегодня он был одет в простую темно-синюю мантию без обычных узоров и украшений. Его лицо казалось старше и утомленнее, но в глазах светилась спокойная решимость.

"Дорогие ученики и сотрудники Хогвартса," — начал он негромким голосом, который, тем не менее, был отчетливо слышен в каждом уголке зала. "Мы собрались здесь сегодня, чтобы отдать дань уважения исключительной храбрости и самоотверженности."

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

"Прошлой ночью Хогвартс столкнулся с угрозой, о которой большинство из вас даже не подозревали. Древнее зло, пробудившееся в глубинах Запретного леса, стремилось проникнуть в наш мир. Эти создания, известные как ульфхеднары, опаснее, чем большинство магических существ, с которыми вы знакомы. Они питаются страхом и отчаянием, и они были готовы обрушиться на школу."

По залу прокатился испуганный шепот.

"Однако," — продолжил Дамблдор, и его голос окреп, "древняя магия гласит, что добровольная жертва одного может спасти многих. Мисс Александра Блэквуд обнаружила этот ритуал и решила использовать его, чтобы защитить всех нас."

Теперь на Драко было невыносимо смотреть. Он судорожно сжимал подлокотники кресла, словно это могло удержать его от падения в пропасть отчаяния.

"Своим самопожертвованием она создала барьер, который отрезал путь тьме. Ульфхеднары отступили. Хогвартс в безопасности."

Дамблдор опустил голову.

"Жертва Александры Блэквуд не будет забыта. Её имя будет выгравировано в Зале Славы Хогвартса, рядом с именами других героев, которые в трудные времена ставили благополучие школы выше собственной жизни."

Затем директор посмотрел на Драко, и в его взгляде мелькнуло что-то неразборчивое — возможно, сожаление о необходимости этого обмана.

"Многие из вас потеряли друга. Некоторые — больше, чем друга. Я прошу вас помнить Александру такой, какой она была: яркой, храброй, полной жизни. Помнить её поступки и её жертву. И продолжать жить, потому что именно ради этого — ради жизни — она пошла на это."

Дамблдор взмахнул палочкой, и вокруг хрустального гроба расцвели сотни белых лилий, наполнив воздух нежным ароматом.

"Сегодня вечером гроб будет перенесен на кладбище Хогвартса, где мы проведем заключительную церемонию. А сейчас я прошу минуту молчания."

Зал погрузился в абсолютную тишину. Эта минута казалась бесконечной.

После церемонии студенты начали расходиться небольшими группами, многие задерживались, чтобы положить цветы у гроба.

Драко остался сидеть, не в силах подняться. Рядом с ним остановился профессор Снейп.