Любовь со Сфинксом

Глава четвертая. Поездка.

Водоем располагался в двадцати минутах езды от нашего места посадки. Ехали мы, впрочем, неспешна любуясь красотами Вишну, ну и чтобы роботы, несшие оборудование и цистерны, успевали за нами. Решено была запастись водой под завязку, поэтому цистерны были не только в машинах, но и у железных помощников. Люди же говорили друг с другом и любовались красотами нового мира. Как я уже говорил полюбоваться было чем. Дельфина пошла со мной за компанию, ехали мы, молча просто смотря на природу.  В одной машине с нами был Юнг. Нахождения его рядом со мной и мой психотерапевт возле меня напомнили о вопросе, который назревал у меня долгое время и спросил:

-Зигмунд, а почему у тебя отчество такое странно Натальевич?

-Ну по правде говоря это не совсем отчество, а матчество.

-Да понял я это, но вопрос однако остается, от чего так?

-Ну я маму свою люблю

-Я тоже маму свою люблю, но почему-то у меня отчество

Лайевич, а не Ехиднович.

-Твою мать звали Ехидна?-встряла с легким испугом в разговор мой психотерапевт. Видимо ее напугало, что не до конца внимательно отнеслась к именам моих родителей.

Да нет конечно-успокоил ее я- это мой отец подлец этакий в шутку ее так называл

Лицо Дельфины сразу успокоилась, и по глазам я прочитал, что она вспомнила настоящее имя моей матери. Это вообще-то было очень легко они тески с моей женой. Я даже успел испытать испанский стыд за ее забывчивость. Уже со спокойным и улыбающимся лицом она продолжила колоть нашего начальника охраны:

-Вы наверно Зигмунд Натальевич отца своего не любите?

-Ну почему же люблю.

- Ну мать то в разы больше?

-Да не сказал бы .

-Я просто за гендерное равенство в родовом упоминании родителей

-Это как?

-Видите ли отчество и фамилия указывает на род из которого происходит человек. Однако указывает это лишь по мужскому направлению. А так как я маму люблю не меньше папы то я решил соблюсти гендерное равенство в указании моего рода.

-Взял бы девичью фамилии матери и не парился с этим матчеством, а то только внимание привлекаешь

-Эм ну… У моей матери девичья фамилия Гнида.

-Серьезно? Или ее твой отец так, как и у Адамова шутя так называл? -вновь удивленно спросила Пифская.

-Серьезно-вздохнул Зигмунд.

-Ну тогда все понятно-сказала Пифская- но тогда у меня назрел другой вопрос. Вы как я поняла за справедливость? В том числе и гендерную?

-Ну да так все верно.

-В справедливости в виде уравнивание зарплат и позволение занимать должности, не глядя на гендер я вижу пользу. Как говорится это польза ощущается звонкой монетой.

-Ну да.

-А какая польза будет для женщин если вместо отчества будут давать матчество.

-Ну не обязательно матчество можно фамилию, а отчество оставить

-Это понятно, но не передёргивайте, давайте по теме разговора.

-Ну это будет справедливо как я говорил.

-Это понятно, но как я эту справедливость пощупаю, есил мои дети будут Дельфиновными или носить мою фамилию. Знаю я матерей одиночек, дети которых как раз носят их фамилии. И они б желали, чтоб лучше они носили фамилию их отца, так как цена за такую гендерную справедливость ох как хорошо материально чувствуется.

-Но разве справедливость не важна сама по себе?

- Я про это и говорю, какой в ней толк, когда она никак не влияет на материальный мир. И можем ли мы судить справедливо, что-то или нет если это материально не делает жизнь никого не хуже не лучше?

-Ну ведь есть, что-то выше, что говорит, что поровну должно быть все.

-Почему у тебя справедливость отчего то сводится к уравниловке? Справедливость это когда каждому дается столько сколько заработал -вмешался в дискуссию я.

-Ну совсем нет не свожу я к уравниловке. А что ты тогда предлагаешь давать фамилии и отчества того родителя кто больший вклад внес в воспитание и обеспечение ребенка?

-Ну на самом деле так и было-ответила за меня Дельфина-мужчина в древности — это добытчик поэтому его вклад в материальное обеспечение семьи больше чему у женщины, от того отчество и фамилию передает детям он. Но я повторюсь, что толку ему от того, что его дитя эту всю радость унаследует.

-Ну как же, а продолжение рода- ответил я.

-Род он не через отчество и фамилию передается, а через гены. Это в той или иной степени в глубокой древности знали, а если дети не от тебя скок ты им отчеств и фамилий не давай своих они род не твой продолжать будут.

-Ну это понятно дело.

-Так я к чему на какие критерии справедливости вы Зигмунд Натальевич опирались, когда решили восстановить ее взяв отчество, извиняюсь матчество матери.

-По-вашему значит справедливость — это только то, что приводит к сытому брюху?

- Вовсе нет. Я лишь утверждаю, что для того чтобы добиваться ее, нам нужно знать тверды критерии, на которые мы можем опереться. Чтобы понять сделали мы справедливее или нет. И более ясных чем влияние на материальный мир я не вижу.

-Для психотерапевта вы слишком зациклены на материализме.

-И да и нет, просто если духовное не меняет жизнь никак, то это может просто белый шум нематериального мира.

-Ну хорошо если у человека есть дурные позывы к преступлению не важно какому, это тоже что-то бессмысленное и ничем не влияющее на мир.

-Ну тут явно есть внутренняя борьба так что нет.

-Кстати про преступления- заговорил я-  если человек по неосторожности нечаянно кого-то убил, ну или военный обознался и убил не того, то по твоей логике его должны судить также, как и осознанного убийцу.

-Вовсе нет.

-Как нет если влияние на мир одно, и там и там труп будет.

-Это верно, но убийца совершивший осознанное преступление и дальше может оказать негативное влияние на мир через убийства или другие злодеяния. Человек же сделавший это нечаянно такого больше не совершит. Я не отрицаю, что есть возможно, нечто высшее нематериальное справедливости, чем надо руководствоваться. Но в этом примере, оно приведет к конкретным изменениям в материальном мире.