Любовь со вкусом какао

18. Не хорошее предчувствие

 СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

После вчерашнего разговора между Кемалем и Асланом, я не могла всю ночь уснуть. Перевернувшись на кровати из стороны в сторону, так и не в силах обрести покой. Сама не понимаю, зачем именно тетя его привела с собой? Честно, не буду скрывать: он симпатичен, его темная заросшая борода настолько делает лицо и в особенности гримасу более мужественной, что как бы я ни боролась с отстранением, но разум не в силах побороть.

                                                                  * * *

– Как ты мог? Совершенно разум потерял! – как вызревшая кошка начала рычать на меня тетя Айше. – Ты должен был просить руку у девушки при всех, а не в тишине. И почему ты сразу не признался, что влюбился в Айше? – еще одни громкие вопросы прозвучали от старой ведьмы. Как сильный град посыпались мне на голову. И почему та женщина, неугомонного происхождения просто не даст мне минутку покоя. Раскинув ноги на диване, подпер руками голову и только после этого смог заговорить:
 – А вы не рады, что, не смотря ни на что, я, по крайней мере, признался ей в любви. А вот вы...- вдруг услышав голоса за дверью, резко умолчал, боясь, что те, кто там проходил, услышат наш разговор. Когда все стихло, смело продолжил: вы бы лучше сказали ей правду, кто вы для нее: настоящая тетя, или та, кто ее еще совсем младенцем украла от родителей, и воспитывала под себя? - не сдержав улыбки, сосредоточенно посмотрел на старуху, которая после моих слов сильно побледнела на лице. На мгновение заметил, как глаза с едва заметными ресницами заблестели от появляющихся слез.
   "Меня очень сложно было довести до сожаления. Я никогда не плакал, даже когда мои родители свалились вдвоем с четвертого этажа вниз. Мне на тот момент было тринадцать лет. Я всеми силами пытался себя сдерживать. Быть сильным и никогда не поддаваться своим слабым сторонам, хотя и в глубине души думал совсем иначе. Плакал, когда терял родных. А сейчас все изменилось. Мне уже тридцать, я вырос, и совсем не могу смотреть на чужие слезы. Почему-то, глядя на плачущих, я подавляю в себе какую-то злобу, сидящую внутри, для того, чтобы ее сила в какой-то момент не смогла задушить меня".  

А эта женщина, сидящая напротив, если бы была совсем мне не знакома, я сомневаюсь, что смог еще бы так спокойно сидеть на диване и просто молча следить за ее плачевным положением. Молча, поднимаюсь, и, взяв сухие салфетки в руки, подношу их женщине, на что она слегка успокоившись, взяла коробку в руки и, вытащив одну, протерла свои глаза. 

– Хорошо, я ей скажу правду. – Успокоившись, смело заявила женщина, на что я утешительно кивнул головой, и снова повалился на диване, радуясь тому, что Айше ради того Кемаля готова была принять мое предложение. "Жизнь прекрасна, если в ее нотку добавить немного лжи", - мысленно подумал я, откровенно засмеявшись. А кроме того, ее похитительница так просто заявила в голос, что признается во всем. Но, по правде говоря, сильно в этом сомневаюсь. 

  "Вспомнив их первую встречу, когда старуха чуть было не задушила Айше, я даже не сомневаюсь в том, что та, скорее всего, снова захочет ее по тихому прикончить. Я бы очень хотел, чтобы мои плохие предчувствия не оказались правдивыми. И тогда уже даже тот Кемаль, который по моему мышлению ни разу не защитил Айше, не сможет от меня спастись".