Любовь со вкусом корицы

Глава 6

—Как билетов нет? Совсем?

—Девушка. Всё раскупили ещё месяц назад. —Гнусавым, механическим тоном ответила женщина—Нет билетов.

—До свидания.

Сбрасываю звонок и сажусь на стул. Головой упираюсь о тумбу, нервно постукивая ногой об пол. Вот и всё, приплыли. Сходила на концерт, отдохнула…Лохушка! Надо было на предложение Самарина соглашаться и не выпендриваться. А сейчас всё, поезд ушел. Кто-то будет наслаждаться музыкой, а кто -то, то бишь я—от зависти давится.

—Василиса Григорьевна, у вас всё хорошо?

Вскидываю голову и смотрю на Аню.
—Всё нормально. —Поднимаю большой палец вверх, натужно улыбаясь. Я не привыкла делится своими проблемами с другими, в особенности—со своими подчиненными. Иногда жуть как хочется вылить всю скопившуюся на душе гадость и поплакаться на чужом плече. Прям как сейчас. Но я молчу. Это не профессионально. Но причина совсем в другом. Во мне причина. Никто не понимает, что за маской беззаботной «бизнес леди» с улыбкой на лице и ярким блеском глаз скрывается разломленная личность. Для них я закрытая книга, хоть каждый и уверен, что знает всю мою подноготную. Помню момент, когда я была новичком в кондитерском деле. Только открылась и ещё не знала всех подводных камней. Всего шугалась, спала через раз, иногда даже здороваться забывала со знакомыми на улице, потому что в голове: одни торты, сводки, поставщики, сомнения. Соседка наша, тетя Зина, так меня пропесочила после моего игнора, что даже к матери не потрудилась заглянуть. Типа, смотри, Лидка, какая у тебя дочь невоспитанная, зазналась, с простыми людьми теперь не общается. А я в принципе никого на тот момент не замечала, вся в себе была. Проблем выше крыши, со всех сторон давят, особенно мать. Мол, никудышная, ничего у тебя не получиться, лучше бы нормальную профессию освоила. Все эти унижения от родного мне человека я принимала с улыбкой на губах. Я всегда всем улыбаюсь, даже когда внутри рыдать хочется от безысходности. Ну кроме Самарина естественно. С ним у меня свои счеты и он, как никто заслужил подобное отношение. Пусть хоть пятьдесят лет пройдет, никогда не прощу ему той выходки на выпускном. Идиот!

—Я же вижу, что ненормально. —Не унимается Бейц, поправляя сережку в брови. —Вы всё утро сама не своя ходите, а сейчас вообще поникли. Может, вам помощь какая нужна? Вы говорите, не стесняйтесь.

—Вряд ли ты сможешь мне чем-то помочь—со вздохом изъясняю.

—Ну всё же.

Упорства этой девушке не занимать. Удивительное создание. Она со всех сторон пышет своей непосредственностью и открытостью, хоть на первый взгляд об этом сложно подумать. Когда Аня только пришла устраиваться в моё кафе, я посмотрела на неё со всем скепсисом, на какой только могла быть способна. Волосы фиолетовые, пирсинг, татуировки. Думала, очередная молодая девочка с ветром в голове и без капли ответственности. Но не зря же говорят—первое впечатление обманчиво. Так и получилось. Я не хотела её брать, но нужны были «лишние руки» и пришлось рискнуть. И вот уже полгода Аня показывает себя как лучший работник. А её необычная внешность уже и не кажется такой необычной. Уверена, родители гордятся такой дочерью. Уж я бы, несомненно, гордилась.

—Мне нужен билет на концерт Басты.—Вылетает из меня отчаянное. Я не планировала говорить, как-то само собой вырвалось.

—И всего-то? —Усмехается она.—Да это проще простого.

—Разве? Билетов нет. Я звонила, узнавала.

—Вы просто не знаете мест, где их можно достать. —Подмигивает и достает телефон из заднего кармана джинсов. Снимает блокировку, активно клацая по клавиатуре, а минуты через две, довольная сует мне под нос свой мобильный. —Всё. Готово.

—Что это? —Пораженная гляжу то на экран, то на Аню, растерявшись на мгновение.

—Как что—ваш билет.

—Но. Сказали же...

—Это резервные билеты. Всё чисто, без криминала—добавляет поспешно. —Вам стоит только оплатить и распечатать билет.

—Ох, спасибо, Нют—Растрогавшись заявляю. В некотором смысле Вакуленко(Баста) моя молодость. Под его песни я провела все школьные и студенческие годы. Слушала, когда на душе скребли кошки и гулко билось сердце от тихого счастья и первой любви. Это такое значимое для меня событие. И важное в каком-то смысле. Прийти и послушать вживую исполнителя, что был с тобой долгие годы, погрузится в то время, поностальгировать. —Даже не знаю, как теперь тебя отблагодарить.

—А можно мне с вами?

Я снова смотрю на Аню недоверчиво, можно сказать, подозрительно даже. А в голове одна единственная мысль: зачем?

Разве такой яркой девушке будет интересно с тридцатилетней теткой, к тому же начальницей?

— А тебе не будет со мной скучно? Я думала, на такие мероприятия интереснее ходить с друзьями.

—Вы считаете себя неинтересной компанией?
Мне нечего ей ответить, и я просто жму плечами. Ну а что говорить? Что у меня никогда не было друзей, и я понятия не имею, какая я в обществе? Родственники и Эдик с Самариным не в счет. Вот и приходится отмалчиваться.

—Мне кажется, Василиса Григорьевна, вы себя недооцениваете. Я бы очень хотела стать похожей на вас.

—Правда?

—Конечно! —В её глазах столько энтузиазма, что мои губы расплываются в улыбке.—Вы такая красивая, уверенная в себе, целеустремленная. Да все девчонки вам завидуют!

—Прямо-таки завидуют—усмехаюсь.

—Да, точно вам говорю. Маринка как-то даже брякнула, что странно, что у такой девушки до сих пор нет семьи. Ой—она прикладывает ладонь к губам, распахнув широко синие глаза. —Блин. Простите, я не хотела. Вы только Куприяновой не говорите, она меня с костями сожрет.

—Не скажу. Меня ничуть не задело, правда. Просто иногда так бывает.

—Ну да...Наверное. Родители познакомились, когда маме двадцать семь было, а папе тридцать два. Наверное, им стоило встретится именно в тот момент, когда они так друг в друге нуждались. Боюсь представить, что было бы, если бы это произошло значительно раньше. Может, и не было бы у меня теперь братика и счастливой семьи. Так что вы не расстраивайтесь, Василиса Григорьева. Я уверена, ваше счастье где-то близко. Скоро ведь Новый год. Время чудес.