Любовь со вкусом корицы

Глава 24

Моё сердце забилось быстрее от осознания происходящего. Слава целовал с такой страстью, что невозможно не поддаться его напору. Он умело ласкал мой язык своим и крепко сжимал в своих объятиях. Внизу живота приятно тянуло и полыхало. Я уже забыла, что это—чувствовать мужчину, желать его, возбуждаться от одного лишь прикосновения, от обычного поцелуя. Но когда Слава выдохнул в мои губы и потянулся за новой порцией, в голове произошел щелчок. Я вспомнила Веронику, его опрометчивый поступок, который казался дурным, и магия рассеялась. Я резко оборвала нашу связь, отвернувшись, и губы Славы мазнули по моей щеке.

—В чем дело? —Спросил он, рвано дыша.

—Я не могу. —Прошептала я, сглотнув тяжелый ком, застрявший камнем в горле.

—Что не можешь? —Удивился Слава.

—Это неправильно, —продолжала я говорить загадками. Мой словарный запас в одночасье обеднел. Я не могла связать свои мысли в одну логическую цепочку. Мозг отказывался думать, сердце—контролировать ситуацию. Тяга к Самарину усиливалась. Я до сих пор ощущала сладость его губ, что доводила меня до мурашек и легкого обморока.

—Ты считаешь, то, что между нами, это неправильно? —Холодным тоном сказал Слава. Я промолчала, так и не сумев подобрать нужных фраз. Тогда мужчина продолжил, всё ещё удерживая меня в своих объятиях. В них было очень тепло и уютно, и в такой же степени дискомфортно.

—Разве тебе не понравилось? Разве я сделал что- то не так? Это всего лишь поцелуй, Василиса. Всего лишь гребаный поцелуй. Откуда столько пессимизма звучит из твоих уст?

Мне не понравилось, каким тоном Самарин всё это вещает. Злым, раздраженным, с нотками претензии. Я попыталась высвободиться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

—Отпусти—попросила я в надежде быть услышанной. Слава проигнорировал мою просьбу и с горькой усмешкой произнес:

—Если я это сделаю, ты уйдешь. А мне, черт возьми, как не хочется.

—Прекрати —надломленным голосом прошептала я, когда Самарин втянул носом аромат моих волос.

—Не могу. От тебя охрененно пахнет. Что это? Карамель?

—Ваниль с шоколадом.

—Ты действуешь на меня словно магнит. Хочется ещё и ещё.

—Самарин, угомонись! —Не выдержав, я оттолкнула парня со всей силы, наконец-то получив свободу, которую желала. Сделала осторожный шаг назад и взглянула в почерневшие глаза напротив. В них бурлило столько всего, что невозможно было определить: злиться он или находится в эйфории. Я же вся тряслась, словно осенний листок на ветру. Ноги практически не держали, и я уперлась спиной в перила лестницы.

—Давай поговорим нормально! —Воскликнула я, нахмурившись, —без лишних эмоций. Сейчас это совсем не к месту.

—Мне казалось, разговор окончен. —Перенял мою мимику, сдвинув густые брови в кучу.

—Тебе показалось! —Вздернув подбородок, заявила я.—Если ты пытался успокоить меня вот таким способом—не стоило и начинать.

— Если бы мне не хотелось к тебе прикасаться, я бы этого не сделал.

—Тогда зачем? —Задала логичный, как мне казалось, вопрос. Но Слава почему-то улыбнулся. Без нежности или доброты, с толикой насмешки. Будто я только что сморозила несусветную чушь.

—Ты правда не понимаешь?

—Я правда не понимаю. Для начала бы не помешало разобраться с бывшей женой, прежде чем лезть ко мне.

—Одно другому не мешает. —Произнес с такой легкостью, что стало дурно.

—Тебя вообще ничего не смущает? —Возмутилась я.

—Вась ты через чур замороченная. Отпусти ситуацию, живи в моменте. Мне плевать на Нику. Она давно в прошлом, но в данный период ей какое-то время придется делить с мной и Машей одну территорию. Всего лишь несколько дней. А после Вероника исчезнет.

Какой ты наивный! — Пронеслось в моей голове.

—Ты только хуже делаешь!—Продолжала стоять на своем. —Ника явно имеет какой-то план. Без причины в этой жизни ничего не происходит.

—Тебе просто она не нравится. Или может ты ревнуешь?

Ревную? Да, черт возьми, я ревную! Его бывшая эффектная грудастая красота. Как тут спокойно реагировать на эту ситуацию? Но есть и другая, не менее терзающая меня проблема. Для чего Вероника решила поиграть в заботливую мамочку, раскаявшуюся во всех своих грехах? Вчера она хотела два миллиона, а сегодня вспомнила о дочери. Здесь явно что-то не чисто. Почему только Слава не замечает очевидного? Он ведь не глуп. Или я переоценила его достоинства?

—У нас нет с тобой ничего, чтобы я могла тебя ревновать. —Произнесла твердым тоном, с вызовом взглянув на Славу. Пусть и думала совсем иначе, хотелось щелкнуть по самодовольству этого слепого кретина.

—Наверное ты права, —после легкой заминки ответил он. —Ничего нет. Просто на минуту мне показалось…В общем, неважно. Забудь.

—Вот и чудно. —Пролепетала я, давясь горечью. —Ничего нет.

—Угу.

Воздух между нами наэлектризовался и повисла удушающая тишина. Мы продолжали неотрывно смотреть друг на друга, каждый думая о своём и не желая делится этой информацией. Не знаю, что внутри у Самарина, но у меня словно бутоны цветов завяли. Стало грустно, тяжко, обидно. Зачем я вообще начала ему говорить то, чего на самом деле нет? Мои чувства и здравый смысл, который скорее глупый, чем здравый, находились по разные стороны. Или это всего лишь злость? На Самарина, Веронику, себя в том числе? А может желание уколоть близкого мне человека? Я не знаю. Я запуталась! Трудно совершать те или иные действия, не имея опыта. Свои первые отношения я даже в пример привести не могу. Это было давно, тогда, когда бушевали гормоны и мир выглядел в розовом цвете. Но я давно выросла, и если мне нужны отношения, то осознанные, без мысли, что завтра меня пошлют и сделают больно. Пока я не вижу в Славе этого человека. Очень бы хотела, но не получается. Его безрассудные мысли насчет бывшей жены, его поступки, действия. Они не сопоставляются с моими жизненными установками. Я хочу настоящего. Не пустого и мимолетного. А чтобы один раз и на всю жизнь. Вот так. Пусть глупо, наивно. Мне всё равно. Тяга, страсть, желание, безумие, клокочущее сердце и бабочки в животе—это не показатель счастливых отношений или отношений в принципе. Я в такие игры не играю.