Любовь со вкусом корицы

Глава 32

Вызвав такси, я сразу отправилась домой. Сердце всё ещё стучало от возмущения и шока, а мысли беспорядочно осели в голове от понимания происходящего. Как я могла такое сотворить? Как посмела повестись на его уловки? Безрассудный, беспринципный мужчина! Но другая часть меня настоятельно твердила, что Лёша ни в чем не виноват. Просто не стоило изначально звать Соколова для компании. Не стоило пить. А все эти последствия — только моя оплошность. И будем честны, ничего плохого не случилось. Провести ночь с мужчиной, на время забывшись, ничего для меня не значит. Особенно, когда память напрочь стерла это из памяти. Так даже лучше. Да. Меньше помнишь—крепче спишь.

Поднявшись в квартиру, я не сразу открыла дверь, позволив себе на несколько секунд перевести дух перед предстоящей встречей с родителями. Сегодня у них выходной, и она в любом случае была бы неизбежна. Вздохнув полной грудью, я повернула ручку и, распахнув дверь, переступила через порог. Витавшие запахи в воздухе, доносящиеся из кухни, вызвали тошноту. Боже. Больше никогда не буду пить. Отвратительно.

—Василиса, это ты? —Услышала я голос матери и поморщилась, настолько он казался звонким. Виски пронзила острая боль. Мне нужно выпить таблетку и прилечь. Но я знала, что этому не бывать. По крайней мере, до того, пока моя мать не выведает все подробности.

—Это я, — произнесла на удивление бодрым голосом. Поставив сумку на тумбу, я скинула с ног ботинки, сняла пуховик и шапку. Поняв, что мама не намерена нападать так сразу, позволила себе отправиться в душ. Холодные струи воды немного успокоили и привели в чувства. Закутавшись полотенцем, я зашла в свою комнату, надела спортивный костюм и только после этого с былой решительностью, словно отправляюсь на кровавую битву, поплелась на кухню. Маму я обнаружила стоящей у плиты. Судя по аромату, она готовила борщ.

—Как дела? —Я опустилась на стул, подперев головой стену.

—Где ты всю ночь пропадала? —Спокойным тоном осведомилась родительница, продолжая корпеть над кастрюлей.

—Отдыхала в баре.

—С кем?

—С Лёшей Соколовым.

—Ты слишком часто проводишь с ним свободное время. Тебе не кажется это странным, учитывая твое положение? Думаешь, Слава придет в восторг, узнав правду?

—Забудь о Славе! —С не присущей мне жёсткостью воскликнула я. Мама обернулась с удивлением глядя в мои глаза, и тихонько спросила:

—Что ты имеешь ввиду?

—То самое. Забудь. О. Славе. Его больше нет в моей жизни!

—Вы что, поссорились? —Нахмурилась мама. —Вчера ты умчалась к нему на встречу с такой легкостью и радостью, что мы с отцом подумали…

—Мы расстались—С твердостью в голосе обрубила её болтовню. Внутри закипало раздражение. Хотя я и понимала, что мама ни в чем не виновата. Но, по правде говоря, не могла усмирить эмоции. Они рвались наружу, терзая то, о чем я позволила себе забыть на мгновение. И сейчас в горле опять образовался тяжелый ком, а в глазах стояли слезы отчаяния. Боль не проходит так быстро и не угасает. Она живет внутри меня, пожирает, уничтожает. Она губит меня!

—Девочка моя—мама подошла ко мне и осторожно положив одну руку на спину, начала неспешно поглаживать. От материнского тепла моя выдержка раскрошилась на кусочки, и я разрыдалась, уткнувшись лицом в её живот. Хотелось вывернуться наизнанку, избавившись от всех невзгод в моём сердце. Но боль, нестерпимая, жестокая боль только нарастала. И пока я оплакивала свою потерю, мама утешала меня словесно. Боже, как же, оказывается, мне было важно слышать всё это. Что она меня любит, что всё будет хорошо, и что я у неё самое драгоценное сокровище на свете.

—Плачь, моя дорогая. Плачь. Тебе скоро станет легче. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Первые серьезные отношения—они знаешь ли, самые запоминающаяся и самые тягостные. Но всё это пройдет, когда сердце освободиться.

—Я так его люблю, мамочка! —Задыхаясь от собственных рыданий, прохрипела я. —И не знаю, как мне справиться со своей болью. А ещё..я такая дура. Вчера… вчера..я совершила ошибку.

—Ты не дура, доченька, —мама погладила меня по волосам и осторожно коснулась их губами. —Ты — женщина. Живая влюбленная женщина. И ты имеешь право совершать ошибки. Жизнь на то и дана нам, чтобы поступать порой глупо и необдуманно.

—Спасибо тебе, —прошептала я, обвив руками её талию. —Спасибо.

Успокоится получилось только после того, как мама приготовила для меня ромашковый чай. Я не хотела говорить о Славе и нашей с ним неприятной беседе, но буквы сами собой складывались в слова, а слова в предложения. И вот вся история вырвалась из меня подобно пулемету.

—А потом он ушел к своей бывшей жене и дочери. — Подытожила я, не отрывая взгляда от травяного напитка.

—Уверена, как только Слава всё вспомнит, он попытается исправить. Он хороший молодой человек и любит тебя.

—Думаешь вспомнит? — С Надеждой в голосе посмотрела в родные глаза, искрящиеся нежностью. Мама протянула руку и положила ладонь поверх моей руки. Улыбнулась.

—Не сомневаюсь в этом. Другой вопрос, захочешь ли ты возвращать всё в прежнее положение. Возможно, твоё сердце уже не будет так часто биться в присутствии Славы. И ваша история закончиться.

—Может быть, —я пожала плечами, легко согласившись, хотя в глубине души понимала: этому не бывать. Я люблю его, и моя любовь с каждым мгновением только крепнет. А ошибка, совершенная сегодня ночью, останется лишь горестным воспоминанием о моей глупости и отчаяния.