Любовь со вкусом корицы

Глава 50

—Вася. Вася, подожди! —Слышу голос Леши за своей спиной, заставивший ускорится меня ещё сильнее. Я бегу так, словно от этого зависит чья то жизнь. Бегу в сторону леса, потому что это единственное место, способное унести меня подальше от дома.

—Долго ты ещё собираешься крос наматывать? —Кричит Соколов, судя по всему, не собираясь сдавать позиций. Решив, что глупо бежать от проблемы, когда эта самая проблема едва не наступает мне на пятки, я резко торможу, упираясь ладонью в первый попавшийся дуб. Согнувшись, пытаюсь отдышаться. Так много я не бегала со времен школы. В обморок бы не грохнуться.

—Ты!—Пыхтит Лёша, и то, как звонко звучит его голос, означает, что он где-то близко. Но смотреть, где именно, я не собираюсь. Вот ещё. Пусть к своей Арине валит отрабатывать языковые навыки. —Я чуть не сдох! Ты в прошлой жизни была спринтером?

Я продолжаю молчать, мысленно посылая Соколова в задницу своей бывшей. Но этот плющ даже не планирует затыкаться, наматывая мои нервы в канатные узлы.

—То, что ты видела. В общем это.. ну, как бы..

—Это не то, что я подумала?—Зло усмехаюсь и, резко повернувшись, натыкаюсь на два зеленых глаза, косивших под несчастного «Бемби».

—Вообще, не то, что ты подумала, —кивает он, словно болванчик. —Это недоразумение. Точно тебе говорю. Она сама меня поцеловала. Отвечаю!

—А ты не особо-то сопротивлялся.

—Не неси чушь. —Хмурится Лёша. —Арина, она…Погоди-ка, кукурузина, ты что, ревнуешь?

—Вот ещё! —Фыркаю, смыкая на груди руки, словно это поможет мне спрятаться и исчезнуть. Я бы не отказалась от такого полезного навыка. А ещё лучше—от умения стирать людям память.

—Ты ревнуешь! —Улыбается этот хрен, демонстрируя ряд белоснежных зубов.

—Отвали!

—Ревнуешь, ревнуешь.

—Ничего подобного! —Рявкаю чувствуя, как щеки покрываются алыми пятнами. Сейчас он ещё вспомнит про моё волшебное появление из шкафа, и можно спокойно рыть яму. И желательно поглубже, чтобы закопать там Соколова со своей буферной нимфой.

—Ревнуееешь!— Едва не пищит от восторга, поигрывая бровями.

—Соколов! Ещё хоть слово! —Грозно шикаю, наводя на него указательный палец.

—Всё, молчу.—Лёша выставляет вперед ладони в примирительном жесте, но в шаловливых глазах не скрыть восторженного блеска.

—Вот и молчи!

—Ага. Ну что, пошли? —Он делает шаг, пытаясь меня обнять.

—Пошли. — Я скидываю его руку со своего плеча и первая устремляюсь в сторону дома. Соколов плетётся следом, бормоча себе под нос какие-то заклинания. Я не рвусь расшифровывать, что он там говорит, но последнее слово отчетливо касается слуха.

—Ревнуешь.

—Я всё слышу! —Фыркаю, но моих губ касается улыбка. На этого идиота даже в такой ситуации невозможно злится. Хотя несколько минут назад я была готова распластать его на кусочки.

—Ты о чем? —Делает вид, будто не понимает. Ну-ну.

—О твоём словарном запасе.

—Каком ещё словарном запасе?

—Состоящем из одного единственного слова.

—Ааа. Ты о том, который начинается на букву Р?

—Заткнись!

—Ну, Васёк, хватит дуться!— Лёша хватает меня за руку и резко дергает на себя, отчего я начинаю шататься. На всякий случай, видимо, страшиться получить люлей, делая шаг назад. —Да я на эту Арину срать хотел. Честно, честно! Она сама присосалась. Мне вообще не понравилось. То есть я хотел сказать, что у нас и не было ничего. Просто чмок, без всяких там продолжительных чпоков.

—Каких ещё чпоков? —Хмурюсь я—Ты нормальный вообще?

—Продолжительных.

—Ты хотел сказать без продолжения?

—Нет. То есть да. Блин, Васёк. Ну не могу я нормально формулировать мысли, когда ты смотришь на меня взглядом Халка-убийцы. Я, кажется, даже в штанишки сикнул .

О Господи! Ну что за трепло! Я прячу лицо в ладонях и начинаю сотрясаться. Живот буквально стягивает от смеха, но Лёша, кажется, понял мои нахлынувшие эмоции совсем иначе. Я чувствую касание пальцев на своем плече и взволнованный голос с едва уловимой хрипотцой:

—Вась, ты чего? Ну прости меня, дурака. Эта коза сама набросилась. Я даже если бы хотел, не успел бы отпрыгнуть. И мы правда не целовались. Знаешь, есть такая штука—обман зрения называется. Честно. Да мне вообще плевать на Арину. Понятия не имею, как она узнала, что я здесь. Последний раз мы полгода назад увиделись. Случайно. Я в клубе с пацанами отдыхал, ну и она там. Но поверь на слово, я её отшил. Чем хочешь поклянусь. Даже членом могу, если надо.

Меня настигает новый приступ неконтролируемого смеха. Запрокинув голову, я хохочу так сильно, что слезы из глаз текут рекой.

—Ты ржёшь, что ли?—Возмущенно пыхтит Соколов. —Серьезно? Леонтьева, да я едва сердечный приступ не заработал, думая, что ты в своих слезах утопаешь.

—Я больше не могу—хриплю, хватаясь за живот.—Ну ты и придурок, Соколов.

—И чего это я, придурок?—Обиженно бормочет Лёша.—Я тебе душу открыл, поделился переживания и вообще, думал, после увиденного ты меня из своего списка любимчиков вычеркнешь.

Так практически и произошло до момента нашего с ним разговора. Точнее, его монолога. Я Соколова, хоть и не очень долго знаю, но в том, что он не умеет врать, уверена на сто процентов. Во всяком случае, в таких ситуациях точно. Просто увидев Лёшу в компании другой девушки, я осознала, как неприятно всё это видеть. Неважно, Арина бы там была или какая-нибудь Ксюша. Факт останется фактом. Я ревновала, чувствуя душевную боль. И осознавая суть этой самой ревности. Страшно, когда к тебе приходит понимание очевидных вещей. Но что теперь делать не имею ни малейшего понятия.
Подумаю об этом завтра, когда мы вернемся домой.