Любовь со вкусом миндаля

Глава 5

После отъезда Ника кипучая деятельность в «Уайли Беркшир» стала как будто слабее. Словно здоровый цельный организм лишили чего-то важного, и кровь, до этого активно бежавшая по венам, превратилась в бледную вялотекущую водицу. В первый день Шэрен думала, что это ей просто кажется. Что она особо остро реагирует на его отъезд, потому что… Шэрен и сама не знала почему. Хотя нет, знала, но боялась произнести эти три слова даже мысленно. Боялась, что тогда они полностью обретут форму, станут пугающей реальностью и, вдобавок ко всему, поселятся прямо у нее на лбу, и тогда всем и каждому станет известно, что обычный, рядовой сотрудник влюбилась, как кошка, в главу компании. К сожалению, безответно. А еще Шэрен, как ни старалась, не могла выбросить из головы его последнюю фразу:

«Шэрен, я возвращаюсь в пятницу, и мы…»

Вот это «Мы» никак не давало покоя. Заставляло строить догадки и сладко сжиматься сердце.

А на второй день она поняла, что так реагируют многие сотрудники издательства. И если основная масса персонала просто чаще делала перерывы: курилка была забита под завязку, и возле кофейных аппаратов собиралась внушительная очередь, оживленно болтавших людей, то начальники отделов, которые боялись за свои позиции, а точнее, за свое место на них, к примеру, такие как Кристофер Уолш, снова начали ходить с раздутыми от важности щеками и постоянно оспаривали решения экспертной группы из «Беркшир Интернешнл». Шэрен и сама несколько раз становилась буфером между Майклом и Кристофером. Уолш пытался проявить инициативу, чтобы по возвращении Николас Хейворт понял, что тот достоин не только занимаемой должности, но и повышения. Но в силу возраста и укоренившихся в мозгу тактик ведения бизнеса, его решения были малоэффективными и устаревшими.

Уолш не до конца осознавал, что законы на издательском и книжном рынке изменились; не обладал необходимой гибкостью и знаниями для осуществления полноценного контроля на вверенном ему перспективном, но достаточно сложном участке. И вообще, на фоне энергичного, нацеленного на результат, даже агрессивного в отношении работы Майкла Стенли он выглядел блекло. Но спесь Уолша границ не имела, и Шэрен иногда боялась, что придется их разнимать, когда очередное обсуждение нововведений руководителя из «Беркшир» принимало весьма опасный оборот.

Вот и сейчас Шэрен вместо того, чтобы дома, сидя на широком подоконнике, пить горячий чай и смотреть на оживленную до глубокой ночи Фелл-стрит, вынуждена писать пояснительную записку к отчету, составленному под жестким контролем мистера Уолша. Без нее Ник вряд ли мог бы разобраться в потоке сознания, заполнившего весьма определенную, четко структурированную электронную сводку по основным направлениям в сегменте экспериментальной образовательной литературы.

Шэрен распечатала документ и, еще раз просмотрев, осталась довольна. Теперь хотя бы можно было проследить связь между имеющимися материалами по основным языковым группам и их востребованностью в сфере образования. Шэрен поднялась и направилась в приемную Ника. Завтра с утра он будет просматривать требующие внимания и, наверняка, накопившиеся за время отсутствия письма, и ей было необходимо, чтобы правки оказались у Ника под рукой, когда он откроет высланный ему отчет. Ведь под ним стояла фамилия не только Уолш, но и Прескотт, а с самого утра сгорать под строгим взглядом прозрачных голубых глаз совсем не хотелось. Поэтому Шэрен благоразумно решила оставить на видном месте папку с пометкой «Срочно» на столе Стейси и, войдя в приемную, она меньше всего ожидала столкнуться с самим Николасом Хейвортом.

— Добрый вечер, — удивленно проговорила она. Ник резко обернулся, совершенно не ожидая в столь поздний час встретить кого-то на работе. Но, внимательно осмотрев припозднившегося работника, склонил голову на бок и обаятельно улыбнулся

— Вечер действительно добрый, — ответил он.

— Я не знала, что ты уже вернулся, — зачем-то сказала Шэрен и протянула папку с документами. — Это тебе понадобится к промежуточному отчету по инновационке.

— Я посмотрю. — Ник начал листать документ. — Хм, видно не зря я вернулся раньше.

Шэрен неопределенно пожала плечами. Не говорить же ей, что да, в «Уайли» без него было невыносимо. Только вот насколько это относилось к работе, она пока не разобралась.

— Выпьешь со мной кофе? — предложил Ник.

— Нет, — неуверенно начала Шэрен. — Уже поздно, я домой собиралась

Он удрученно вздохнул и, устало потерев переносицу, сказал:

— Если честно, я хотел, чтобы как раз ты его и приготовила. Я только с самолета

Она рассмеялась. Это было абсолютно не лестно, ведь ему нужна была не ее компания, а всего лишь помощь, но зато честно, и это подкупало.

Шэрен внесла в кабинет поднос с напитками и поставила на столик. Себе она сделала чай, от кофе у нее всегда болела голова.

— Сливки, сахар? — спросила она, повернувшись к сидящему за компьютером Нику.

— Да и да, — ответил он, поднимаясь.

Она добавила в кофе всё вышеперечисленное и поднялась, собираясь пригласить его, когда почувствовала сильные руки, плотно обвившие талию, и твердые сухие губы, нежно коснувшиеся виска.

— Скучала? — шепотом спросил Ник

Шэрен, не в силах пошевелиться, замерла в его руках, прислушиваясь к ощущениям и к сердцу, забившемуся с утроенной скоростью.