Любовь султанши, сердце визиря

Глава 7

С самого утра весь гарем стоял на ушах. Вчера, по воле султана, была казнена наложница Зейнеб. Эта новость, как холодный нож, пронзила сердца всех обитательниц гарема, но особенно остро отозвалась в душе Айлун. Она не могла поверить своим ушам. Зейнеб-султан, хоть и была порой высокомерной и заносчивой, умела находить общий язык с другими, проявляя доброту и понимание. Как же так? Всего за один день: утром стражники обыскали дворец, а к вечеру — уже не стало Зейнеб.

Когда Айлун вошла в гаремную залу, её сердце застыло, как птица, пойманная в сети неожиданности. Она замерла на месте, а её глаза расширились от удивления. Перед ней развернулась картина веселья и радости: обитательницы гарема смеялись, танцевали и наслаждались изысканными угощениями, словно не было никаких забот на свете. Это зрелище вызывало у Айлун замешательство. Как можно так быстро забыть о трагедии, которая ещё вчера потрясла их мир?

— Что здесь происходит? — обратилась она к ближе стоящей рабыне, её голос звучал с ноткой недоумения. — Кто это устроил?

— Госпожа Эсмахан-султан приказала устроить празднество по случаю праздника урожая, — ответила рабыня, склонив голову в поклоне, её голос был полон уважения.

Айлун нахмурилась. Разве ещё не рано для сбора урожая? Если ей не изменяла память, работы на полях должны были начаться только через полмесяца. В её голове закрались сомнения. Она почувствовала, как что-то неладное витает в воздухе, словно тень, скрывающаяся за яркими огнями праздника.

Она оглядела залу в поисках старшей сестры, но её нигде не было видно. Лёгкое беспокойство охватило Айлун. Сестра всегда была рядом, и её отсутствие в такой важный момент казалось странным, даже тревожным.

— Лейла, ты не знаешь, где сейчас Фатиха-султан? — спросила Айлун у своей служанки, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри неё бушевали эмоции.

— Госпожа моя, Фатиха-султан с самого утра не выходила из своих покоев, — ответила служанка, её голос был полон уважения.

Резко развернувшись, Айлун направилась к покоям сестры. В её сердце закрались тревожные мысли, словно предчувствие беды, которое не покидало её с тех пор, как она узнала о казни Зейнеб-султан. Войдя в покои Фатихи, она увидела, как та сидит неподвижно. Горе, как невидимая тень, охватило её. Лицо, когда-то полное жизни, теперь выглядело бледным и измождённым. Кожа, обычно нежная и бархатистая, приобрела сероватый оттенок, словно лишилась солнечного света. Глаза, которые раньше искрились радостью, теперь были тусклыми и безжизненными, как затянутые облаками небеса перед бурей. Взгляд Фатихи стал пустым, как будто она смотрела сквозь мир, не замечая ничего вокруг.

Её плотно сжатые губы время от времени дрожали, выдавая внутреннюю борьбу. Волосы, когда-то аккуратно уложенные в сложную прическу, струились по плечам, отражая внутреннее смятение. Несколько прядей, выбившихся из укладки, падали на лицо, придавая вид неухоженности и печали. Фатиха сидела, скрестив руки на коленях, её плечи были слегка сгорблены, как будто она несла на себе тяжёлое бремя. В её одежде, изысканно украшенной, не было прежней лёгкости, она казалась слишком большой и тяжёлой, как будто сама ткань напоминала о её печали.

Фатиха, старшая из детей султана Мурада, всегда была самодовольной и непреклонной, но сейчас казалась потерянной. В её душе бушевали волны отчаяния. Воспоминания о матери, о её нежных руках и о том, как она обнимала Фатиху в детстве, словно тёплое покрывало, накрывали её. Но теперь это покрывало стало тяжёлым и удушающим. Фатиха вспоминала, как мать рассказывала ей сказки, как они вместе смеялись и делились секретами. Теперь эти воспоминания были острыми осколками, причиняющими боль.

Айлун, сама рано потерявшая мать, знала, что чувствует Фатиха. В отличие от сестры, она помнила лишь смутные образы, о которых ей рассказывала служанка: мягкий голос, тёплые объятия, глаза, полные любви. Эти воспоминания были как тень, которая всегда следовала за ней, но никогда не могла заменить материнскую любовь. Она понимала, что Фатиха нуждается в поддержке, но как можно утешить ту, кто потеряла самое дорогое?

Айлун жестом приказала служанкам оставить их одних. Присев рядом с сестрой, она замялась, не зная, какие слова могут утешить Фатиху, которая ещё вчера потеряла мать. Время словно остановилось, и в тишине, наполненной горечью, Айлун наконец решилась. Она молча обняла сестру, даря свою поддержку, словно пытаясь передать ей частичку своей души, чтобы помочь справиться с этой невыносимой утратой.

— Я здесь, Фатиха, — тихо произнесла Айлун, её голос был полон нежности и заботы. — Ты не одна. Я понимаю, как тебе тяжело.

Ощутив тепло сестры, Фатиха почувствовала, как в сердце что-то дрогнуло. Слёзы, которые она сдерживала, медленно покатились по щекам, словно дождь, который наконец прорвался сквозь облака. Она обняла Айлун, и в этом объятии обе сестры нашли утешение.

— Я не знаю, как жить без неё, — прошептала Фатиха, её голос дрожал от боли. — Она была всем для меня.

Айлун крепче прижала сестру к себе, ощущая, как её собственное сердце разрывается от горя. Она знала, что слова не могут исцелить, но в этот момент они были не нужны. Вместо этого султанши просто сидели вместе, разделяя тишину, полную понимания.

— Я ненавижу её, — вдруг со злостью произнесла Фатиха.

— Кого? — не поняла Айлун.

— Эсмахан, — выдохнула сестра. — Это всё из-за неё. Это она убила мою мать.

— Но ведь это повелитель приказал, — возразила Айлун. — Причём здесь новая наложница?

Фатиха повернула голову и внимательно посмотрела на Айлун.

— Ты не поймешь, ты ещё маленькая, — со вздохом произнесла Фатиха.

Айлун почувствовала, как её сердце сжалось от боли за сестру. Она знала, что Фатиха переживает тяжёлые времена, и её слова были полны горечи и отчаяния. В гареме, полном интриг и соперничества, такие чувства могли стать опасными. Айлун понимала, что Эсмахан, новая наложница с большими амбициями, могла стать угрозой для их семьи.