Любовь султанши, сердце визиря

Глава 9

Провожая шехзаде Мехмеда взглядом, Эсмахан с силой сжала кубок с вином, и часть напитка пролилась на землю. В этот момент её сердце наполнилось завистью. Эсмахан-султан была самой влиятельной наложницей гарема, но, несмотря на своё положение, она была вынуждена подчиняться Бейхан-султан, чья власть и авторитет были непререкаемы.

Обиднее всего было то, что султан проявлял к Мехмеду больше благосклонности, чем к её собственному сыну Баязиду. Каждый раз, когда она видела, как Бейхан с гордостью смотрит на племянника, в её душе разгоралась зависть. Эсмахан понимала, что, несмотря на все её усилия, она не могла изменить эту ситуацию. Она пыталась всячески продемонстрировать достоинства Баязида, но тот был слишком мал, и каждое её старание разбивалось о стену равнодушия. Эсмахан-султан организовывала для сына различные занятия, надеясь, что его таланты проявятся в игре на лютне или в искусстве фехтования. Она приглашала лучших учителей, которые могли бы раскрыть в нём потенциал, но Баязид, ещё слишком юный, лишь смущался под их пристальными взглядами и неуверенно держал меч в руках.

Каждый раз, когда она с гордостью представляла его перед султаном, её сердце наполнялось надеждой. Но вместо ожидаемого одобрения она сталкивалась с холодным безразличием. Султан, погружённый в свои мысли, лишь кивал, не замечая, как Баязид, сжав губы, старался скрыть свою неуверенность.

Внутри неё росло разочарование. Она понимала, что, несмотря на все её усилия, Баязид не мог соперничать с харизмой и талантом Мехмеда, который, словно яркая звезда, привлекал к себе все взгляды. За ним стояла надежная опора в виде Бейхан-султан, которая, как крепкая стена, защищала его от любых невзгод. Эсмахан чувствовала, что её собственные амбиции и мечты о величии её сына постепенно ускользают, как песок сквозь пальцы. В её глазах отражалась не только зависть, но и глубокое разочарование, осознание того, что в этом сложном мире интриг и власти не всегда побеждает тот, кто действительно достоин.

Сжав кубок ещё сильнее, Эсмахан заставила себя отвлечься от мрачных мыслей и попыталась вернуть на лицо маску дружелюбия. Но в глубине души она знала, что борьба за влияние и признание только начинается, и была готова сделать всё, чтобы её сын не остался в тени.

— Как приятно видеть, что шехзаде вырос в достойного молодого человека, — произнесла Эсмахан с приторной улыбкой.

— Да, с каждым днём кровь османов проявляется в нём всё больше, — ответила Бейхан-султан, её голос звучал мягко, но в нём проскальзывала уверенность. — Иншалла, со временем он сможет занять причитающееся ему место.

Эсмахан-султан почувствовала подкол и сжала губы, но на лице её всё ещё оставалась маска дружелюбия. Она знала, что Бейхан намекает на то, что именно Мехмед может стать следующим султаном, и это знание вызывало в ней внутреннее раздражение.

— Да, конечно, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Но не стоит забывать, что у нас есть и другие шехзаде, которые тоже могут принести славу династии.

Сощурив глаза, Бейхан-султан проронила:

— Конечно, Эсмахан. Каждый из них имеет свои достоинства. Но, как ты знаешь, в нашем мире не всегда решает только талант. Политика и влияние играют не меньшую роль.

Эсмахан почувствовала, как её сердце сжалось от гнева, но она не могла позволить себе проявить слабость. Внутри неё разгоралась борьба: она знала, что её сын тоже достоин, но как же трудно было это признать, когда Бейхан так открыто демонстрировала свою привязанность к Мехмеду.

— Я уверена, что каждый из наших детей сможет внести свой вклад в будущее Османской империи, — произнесла она, стараясь говорить сдержанно. — Но, как ты сама говорила, всё зависит от обстоятельств.

Бейхан-султан кивнула, на её лице сияла улыбка, но в глазах стояла стужа. Она знала, что Эсмахан не оставит попыток отстоять интересы своего сына, и это только подогревало её собственные амбиции.

— Да, обстоятельства, — повторила она, словно размышляя вслух. — Но, как показывает практика, иногда именно те, кто ближе к сердцу, становятся теми, кто ведёт за собой.

У Эсмахан свело зубы от ярости. Она сжала кулаки, несмотря на попытки успокоиться, в груди разгоралось пламя гнева. В саду, полном смеха и радости, вражда султанш, скрывавшаяся под маской вежливости, была готова вот-вот вырваться наружу. Но прибытие султана остудило их пыл.

Покинув зал заседаний дивана султан вышел на свежий воздух, где его встретила яркая палитра весеннего сада. Солнце, словно золотая монета, висело высоко в небе, заливая всё вокруг мягким светом. Ароматы цветущих роз и жасмина смешивались с запахом свежих фруктов, создавая атмосферу праздника, которая, казалось, окутывала его, как нежный шёлк.

Он остановился на мгновение, чтобы вдохнуть этот сладкий воздух, его сердце наполнилось теплом. Сегодня был день рождения его сестры, и, несмотря на тяжесть политических решений, которые ещё не покинули его мысли, он чувствовал, как радость праздника проникает в его душу.

Султан шёл по вымощенной камнями дорожке, и каждый шаг отзывался в его груди, как эхо. Вокруг звучали смех и разговоры, которые наполняли сад жизнью. Он видел, как сестра, окружённая наложницами, сияла, словно утренняя звезда.

Когда Бейхан заметила его, её лицо озарилось улыбкой, и она, словно цветок, распустившийся под лучами солнца, поспешила навстречу. Обняв сестру султан почувствовал, как все его заботы о государстве, тревоги и сомнения растворились в воздухе.

— С днём рождения, дорогая сестра, — произнёс он, его голос был полон тепла и нежности. — Ты всегда была светом в нашем доме.

— Спасибо, повелитель, — ответила Бейхан, её глаза сверкали от счастья. — Я так рада видеть тебя здесь. Этот день не был бы полным без твоего присутствия.

Султан улыбнулся, чувствуя, как радость наполняет его сердце.

— Как же прекрасно, что мы можем забыть о заботах хотя бы на один день, — произнёс он, глядя на танцующих девушек, которые, словно бабочки, порхали в ритме музыки.