Любовь султанши, сердце визиря

Глава 24

Посреди ночи Айлун проснулась от громкого шума, который раздавался за стенами её покоев. Сначала она подумала, что это просто ветер, бьющийся о ставни, или, может быть, далёкие раскаты грома. Но потом она различила крики, звон оружия и тяжёлые шаги, эхом раздававшиеся по коридорам дворца. Её сердце заколотилось, и она резко села на кровати, прислушиваясь к происходящему.

Внезапно дверь её покоев распахнулась, и в комнату вбежала её старая служанка Лейла. Лицо женщины было бледным, глаза широко раскрыты от ужаса.

— Айлун-султан! — прошептала она, задыхаясь. — Это переворот! Дворец захватывают!

Айлун почувствовала, как её тело оцепенело от ужаса. Она не могла пошевелиться, не могла даже дышать. Её мысли путались, но одна мысль была ясна: её отец, её семья — всё, что она любила, было в опасности.

— Лейла, — наконец прошептала она, её голос дрожал. — Что… что происходит?

— Я не знаю, — ответила служанка, её голос звучал почти шёпотом. — Но они уже здесь. Нам нужно спрятаться!

Айлун кивнула, но её тело не слушалось. Она медленно поднялась с кровати и подошла к сундуку, где лежал ятаган — подарок её брата, шехзаде Мехмеда. Она взяла его в руки, чувствуя холод металла. Её пальцы сжали рукоять так сильно, что костяшки побелели.

— Айлун-султан, — снова заговорила Лейла, её голос звучал почти умоляюще. — Мы должны спрятаться!

Но Айлун не могла двигаться. Она стояла посреди комнаты, судорожно прижимая к себе ятаган, и смотрела на дверь. Её сердце колотилось, а в голове проносились мысли, одна страшнее другой.

— Отец… — прошептала она, её голос звучал почти неуверенно. — Мехмед…

Лейла подошла к ней и осторожно взяла её за руку.

— Айлун-султан, — произнесла она, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. — Мы должны спрятаться.

Айлун кивнула, но её тело не слушалось. Она медленно подошла к окну и выглянула наружу. Двор был заполнен людьми, их фигуры мелькали в свете факелов. Она видела, как солдаты врываются в здания, как люди бегут в панике.

— Лейла, — прошептала она, её голос звучал почти неуверенно. — Что… что нам делать?

— Мы должны спрятаться, — повторила служанка, её голос звучал почти умоляюще.

Айлун медленно отошла от окна, когда снизу донёсся пронзительный крик. Её взгляд упал на ятаган, который она всё ещё сжимала в руках. Этот клинок был подарком её брата Мехмеда, символом их связи, их общей крови и верности друг другу. В тот день, когда он вручил ей его, он сказал: «Это не просто оружие. Это напоминание о том, что ты всегда можешь постоять за себя». Но сейчас эти слова казались пустым звуком. Ятаган в её руках больше не был символом силы — он был лишь холодным, тяжёлым куском металла, который она не могла поднять против того, что происходило.

— Нет… — прошептала Айлун, её голос был едва слышен.

Лейла, её старая служанка, стояла рядом, её лицо было искажено страхом.

— Айлун-султан, вы же понимаете, что мы беззащитны! — прошептала Лейла, её голос дрожал, почти срывался. — Вы одна из последних, кто ещё может уцелеть. Если вас найдут…

— Если меня найдут… — повторила Айлун, её голос был тихим и бесцветным, словно она говорила сама с собой. Но её слова оборвались на полуслове. Она не могла закончить фразу. Мысль о том, что её могут найти, была слишком ужасной, чтобы осознать её.

Она попыталась сделать шаг в сторону потайной двери, которую они с Лейлой однажды нашли во время детских игр. Тогда это место было для них убежищем от скуки, а теперь могло стать единственным шансом на выживание. Но её ноги не двигались. Страх полностью парализовал её, превращая каждую попытку действия в бесполезную борьбу с самой собой.

— Мы должны спрятаться, — прошептала Лейла, её голос звучал почти умоляюще.

— Я не могу… — прошептала Айлун едва слышно. — Я не могу пошевелиться…

Лейла смотрела на неё с мольбой, но Айлун уже не могла принять решение. Она знала, что время уходит, что каждое мгновение колебаний может стоить жизни тем, кого она любила. Но страх был сильнее её воли. Он сковывал её тело и разум, заставляя оставаться на месте, пока весь мир вокруг неё рушился.

Шум за стенами её покоев становился всё громче. Крики, звон оружия, топот ног — всё смешалось в один хаотичный водоворот звуков. Айлун закрыла глаза, пытаясь заглушить этот кошмар, но звуки проникали сквозь её веки, словно острые иглы.

Лейла продолжала тянуть её за руку, пытаясь заставить двигаться, но Айлун стояла как вкопанная. Её тело отказывалось подчиняться, а разум был затуманен страхом. Она знала, что должна что-то сделать, но не могла заставить себя даже пошевелиться.

Прошло несколько минут, показавшихся ей вечностью. Звуки битвы постепенно стихали, и в коридорах дворца воцарилась тишина. Только тяжёлые шаги и приглушённые голоса доносились издалека, но уже не так громко, как раньше.

Айлун всё ещё стояла на том же месте, сжимая в руках ятаган и глядя в пустоту. Она не знала, что произошло, не знала, живы ли члены её семьи. Она знала только, что страх был сильнее её воли и удерживал её на месте, пока всё не закончилось.

Когда дверь её покоев внезапно распахнулась, Айлун даже не вздрогнула. Она просто стояла, глядя на входящих людей, её глаза были пустыми, а лицо — бледным. Она не могла ни бежать, ни сопротивляться. Она могла только ждать, что будет дальше.

Айлун вывели на площадь, её руки были скованы за спиной, а ноги едва слушались. Холодный зимний ветер бил в лицо, смешиваясь с запахом дыма и крови. Небо, затянутое свинцовыми тучами, казалось, давило на землю, а под ногами хрустел лёгкий иней. Но всё это меркло перед тем, что она увидела.

На каменных плитах площади, словно брошенные тряпичные куклы, лежали тела. Султан, её отец, с лицом, застывшим в последнем выражении боли. Рядом — Бейхан-султан, его сестра, её роскошные одежды пропитаны кровью. Чуть дальше — шехзаде Анис и Муазез, её сводные братья. Айлун почувствовала, как земля уходит из-под ног.