Любовь, Трэш И Фэнтези

Глава 12.

Курортный магнит на холодильнике удерживал записку: «Доченька, еда внутри».

— Борщ, — сонная женщина открыла дверцу и подняла крышку кастрюли. – Греть придется…

Усталые люди на каторжных работах так тяжело не вздыхают, по сравнению с Дашей, которая тянулась за миской. Погрела суп в микроволновой печи. Дама не торопилась. На работу не нужно, а ноутбук зависает на кулинарных сайтах.

— Слишком тихо, — она вспоминала вчерашний день и плавно размешивала сметану. Ложкой приподняла края мясных ребрышек и в очередной раз поклялась не связываться с Артуром. – Пуся, мы сегодня не веганы!

Заиграла попсовая музыка. Ее ласковый голос хотел слышать «Мешок на джипе».

— Алле.

— Привет, Даша. Как дела?

— Окей.

— У тебя есть на сегодня планы?

— Сейчас посмотрю, — она отхлебнула ложечку. – Нет! Есть предложение?

— Два билета в театр на «Казанова». Не желаешь пойти?

— Ладно… Заедешь в семь, — Даша опустила руку и хотела нажать сброс.

— Н..ч…ш.. ть

— Че? – вернула она телефон к уху.

— Я говорю, начало в шесть!

— Тогда полпятого.

Новостная лента. Сериал. Социальные сети. Новостная лента… Она не почувствовала творческого порыва, открыла Word и постоянно переписывала одно и тоже предложение… По гороскопу день поездок для знакомств. Сериал. Социальные сети.

Из ступора ее вытолкала любопытная информация про арт-терапию. Для нее оказалось открытием, что многие художники, киноделы, писатели и другие, при помощи искусства демонстрируют свои искренние эмоции и чувства. Жизненные проблемы, пережитые обиды, моменты искренней радости – всем можно поделиться писателю. После этого становится легче на душе.

Даша тоже решила попробовать излить душу при помощи драматической сцены.

— Мы правильно идем? – сомневалась мумия и трусила.

— А разве ты не чувствуешь злобу, — посмотрела на черные тучи над головой Греми. – Главные злодеи всегда прячутся у черных мрачных туч.

— Верно, — запищала фея-гусеница.

Не успели герои проникнуть на мрачную и гнетущую территорию и спасти принца, как услышали над головами злобное жужжание стрекоз, на которых сидели рыцари Бывшие. Они зарядили свои арбалеты стрелами с высеченными фразами, которые они заготовили заранее.

— Если хоть одна стрела в вас попадет, вы окунитесь в пучины отчаяния! – предупредили Бывшие.

И посыпался град стрел. Каждый из героев изворачивался, как муха без крыльев. Греми только и успевала прыгать и вот-вот ее бы задела стрела с надписью «Пасть воняет». Отпрыгнула в сторону, а там пролетела «Тупорылая», уклон и возле лба пролетела «Полина в разы красивее». В ноги пыталась вонзиться «Никому не нужна» и «Ленивая». У живота пролетела «Толстуха», а у одежды «Дешевка». Между ног просвистела «Шалава», у уха «Сплетница». Щитом отбила «Давалку», «Бывало лучше», «Бревно» и «Так себе».

— Нам не спастись без потерь! – не оставалась на месте Греми.

— Что ты предлагаешь? – поинтересовалась мумия.

— Пришел твой час! – дала героиня команду.

Орк застыл. Он посмотрел в каждый глаз, каждому из друзей. Молчаливо кивнул и расправил могучие руки и спину.

В знак благодарности герои кивнули со скупыми слезами, которые слились с потом от плясок. Тупые Бывшие тоже поняли.

— Прощай, — отправила воздушный поцелуй Греми. – Мы орк тебя не забудем.

— А как его зовут? – поинтересовалась фея-гусеница на плече.

— Уже не помню.

Ее прощальный чмок достиг цели, чуть первее ядовитых стрел Бывших. Орк успел мимолетно улыбнуться в удирающие, полные желания выжить, зады друзей. Затем неприятно депреснул, когда все вышеперечисленные стрелы глубоко вонзились в его сердце. Он все ощутил на себе и поверил в каждое ядовитое слово из-за чего и пал в экзистенциальный кризис.

Прощай молчаливый орк…

— Вообще лучше не стало, — задумалась Дарья и отправилась выбирать наряд.

Когда представление закончилось, зал театра взорвался в овациях. Даша медленно поднялась, поправила складки на персиковом приталенном платье и тихонько хлопала ладонями. Наблюдала за нарядными людьми и представляла, как в Осло будут грохотать овации джентльменов при вручении ей Нобелевской премии по литературе.

Миша в графитовом пиджаке, белой рубашке и галстуке цвета индиго выглядел, по ее мнению, сносно, но мог лучше постараться. Во время вручения желанной премии на сцену его не потащит, а только в победной речи упомянет вскользь.

— Мне понравилось, — повернулся к ней Миша, который излучал искренний восторг не только интенсивностью аплодисментов, но и заразительным блеском глаз. – А тебе?