Любовь в 11 метрах

Глава 2

Я пролежала в ванной полчаса, расслабляясь в воде, а затем вышла, надела халат и упала на кровать. На телефоне было несколько непрочитанных сообщений.

Мама: Рада, что ты добралась.

Папа: Жаль, что ты уехала, мне все равно нужно было в аэропорт.

Папа: Я задержусь на работе, но вечером буду дома. Не теряй.

Задерживается… Ничего нового, собственно. Но зачем ему в аэропорт, если там нет меня? Впрочем, меня это мало волнует. Интересней, что он мне скажет. Я ведь сюда приехала не валяться на кровати и не по музеям ходить. Реабилитация – важный процесс, но он не будет занимать все мое свободное время. Я планировала найти подработку, не смогу же я весь год ничего не делать.

Был еще один момент, который заставлял меня нервничать: он хочет видеть меня тут год, если быть точнее – сезон, как он сказал.

Неужели… он хочет заставить меня ходить на все матчи? Ну нет, спасибо! Пусть даже не думает. Я на это не подпишусь. Я не дам ему затянуть меня в его мир. Я смирилась, что у нас разные вселенные, но при условии, что меня не засосет эта черная футбольная дыра.

Моя ненависть к футболу сейчас равна примерно ненависти мясоедов к вегетарианцам. Фактически ее нет, но ровно до момента, когда мясоеду не говорят, что мясо есть вредно.

Я выглянула в окно и задумалась. Может прогуляться? Проверить местную инфраструктуру, поглазеть на красавчиков, если они тут есть, конечно. Я уж и не помню, когда последний раз позволяла себе свободно смотреть на парней. Кажется, это было в школе, до универа… а потом Стефан мне запретил общаться с любым, кто мог, по его мнению, быть угрозой нашим отношениям.

Когда я распустила волосы из пучка, они легли светлой волной на спину. Я вгляделась в камеру телефона, внимательно рассматривая свои корни. Я немного осветлилась прямо перед переездом, и даже когда корни отрастут – ничего страшного, окрашивание лишь придало волосам более светлый и золотистый оттенок. Мой родной цвет тоже светлый, как и у обоих родителей.

Я слегка подкрасила ресницы и нанесла бальзам для губ. Мама вечно покупала мне косметику: палетки теней, помады, скульпторы, румяна… Я люблю макияж, но только если есть повод. Например, вечеринка, тогда в ход идут и стразы, и всевозможные блестки. Но в обычной жизни я обхожусь минимальным набором. Проблема в том, что обычная жизнь слишком затянулась. Последний раз стразы были на мне, когда в гостях была Эва, и мы украшали гипс на моей ноге.

Я надела серые легинсы, накинула зеленую толстовку с капюшоном и обула кроссовки с толстой белой подошвой. Не то что бы я хотела выглядеть выше, метр шестьдесят семь меня устраивает, но в такой обуви я чувствую себя еще лучше.

Я сфотографировалась и послала маме, и ответ не заставил себя ждать.

Мама: Толстовка круто смотрится

Я отправила ей смайлик поцелуя. Толстовка и правда классная, подчеркивает зеленый цвет глаз, так что я не стала сильно подводить глаза.

Я доела сэндвичи, оставленные Глорией, и закрыла дверь на ключ, который был оставлен для меня, и вышла, вдыхая июльский теплый воздух, разбавленный ветром. Открыла гугл карты и посмотрела, что есть рядом. Наверное, стоит в первую очередь посетить центральную улицу – Сент Джонс Хай Стрит. Если уж и посещать паб, то на главной улице района.

Я оглянулась, рассматривая людей и здания. Где-то здесь есть Эбби Роуд со студией, где записывались еще Битлз. Возможно, я бы прошлась мимо нее, если бы была их фанаткой. И хотя мои вкусы можно частично отнести к ретро, «ливерпульская четверка» не была моим фаворитом.

Я вставила эйрподсы в уши и включила один из любимых плейлистов. Обычно я люблю слушать город, улыбаться прохожим, а иногда и болтать с кем-то. Но это будет слишком ударной дозой Лондона по мне, а привыкать надо постепенно. Я вспомнила разговор с таксистом и усмехнулась.

Проходя мимо бутиков, я загляделась на яркие стильные витрины. Я люблю красивую одежду. Посмотреть на манекены. Ну ладно-ладно, иногда покупаю.

Если открыть мой шкаф дома, то можно найти толстовки от известных брендов. А еще там можно откопать розовое боа, которое кричит: «Моя религия – фламинго» или прозрачные шаровары, словно я собралась рассказывать сказки чуть больше тысячи ночей[1]. Большая часть гардероба – это что-то кэжуал и без брендов, разбавленная ерундой, которую мама называет павлиньей. Опять же, когда есть повод.

В будние дни я придерживалась в одежде одного правила: что-то большое и что-то узкое. Легинсы и толстовка, либо водолазка и широкие брюки. Все просто.

Я точно не смогла бы стать юристом и вечно ходить в пиджаках. У меня аллергия на них, и я не шучу. Я знала, что мой мир – он другой, какой именно еще не понимала полностью. Но точно другой. Иногда частичка этого мира прорывается из меня в видео розового боа и дерзких шуток. Может быть все в нашей жизни происходит не просто так? И реабилитация – это возможность познакомиться с самой собой?

Колено начало ныть, я стала идти медленнее. Глянула на время. Двадцать минут всего, а уже началось. Впрочем, именно поэтому я тут. Избавиться от дурацкой боли и зажить нормальной жизнью.

Мой взгляд зацепился за старую вывеску «Сладости от Лонгов». Несмотря на то, что буквы выцвели, и лишь моя фантазия намекала на то, что когда-то надпись была розовой, а не бежевой, в этом была определенная эстетика, которая привлекала. В магазин хотелось зайти, для того, чтоб узнать, что же скрывается за этой дверью.

Я аккуратно повернула дверную ручку и вошла, попадая в мир чего-то очень старого. Обычно, когда речь идет о сладостях, представляются яркие витрины, чтоб прям прищуриться захотелось, и обстановка внутри магазина должна быть такой же. Но нет. На полу лежал ковер приглушенного бордового цвета, а полки, заставленные стеклянными банками с конфетами, напоминали, скорее, полки в аптеке. В нос ударил запах лакрицы, ванили и чего-то еще, одновременно приторного и пряного.