Любовь в Адреналине

Часть 1.

Будильник зазвонил в семь утра, вырывая меня из объятий короткого, ваного сна, в котором мне всё ещё снился непрекращающийся рёв моторов и смазанные огни ночного города.

Я с трудом разлепила глаза, включила назойливый звук на телефоне и уставилась в потолок. София.

Студентка первого курса, прилежная дочь и примерная девочка. Именно эту роль мне предстояло играть в течение нескольких часов.

Сын цеплялся за ресницы, как тонкая плёнка бензина на стекло: вроде уже не видишь, ощущение липнет к коже. Во сне город снова мерцал, будто знал мой секрет лучше меня самой. А моторы... моторы продолжали оставаться гудеть внутри головы даже после того, как я нажала «выключить».

Но реальность не интересует, хочешь ли ты проснуться. Реальность требует: встань, надень, улыбнись — и сделай вид, что ты не снят ночной трассный ад.

Снизу, с кухни, уже донесся умопомрачительный запах свежесваренного кофе — теплый, почти домашний, как будто именно он имеет право решать, каким будет мое утро.

Я быстро поднялась, натянула привычные безразмерные джинсы и огромное серое худи, в котором моя фигура наконец терялась. Никакого макияжа — только кожа и время. Волосы — в тугой, небрежный пучок на затылке. И, конечно, очки в простой оправе. Мой ежедневный щит от этого мира.

Я делал всё так, как будто повторяю программу безопасности. В определенном порядке. Без ошибок. что одно неловкое движение — и кто-нибудь, возможно, заметит странное: не только то, что я умею быть «удобной», но и то, что внутри меня есть существо, чему не положено существование в стенах университета.

Когда я спустилась на кухню, мой старший брат Марк уже сидел за столом. Он листал что-то в планшете и лениво потягивал кофе, будто у него не было никаких дел, кроме того, чтобы подождать, когда я выйду к нему из утреннего тумана.

На нем были обычные джинсы и футболка. Ничего примечательного. Но я-то знал, что под этим спокойным обликом скрывается один из самых резких и техничных гонщиков ночных трасс.

Как будто он может быть одинаковым — и для семьи, и для города — и для трасс. Как будто это действительно просто: изменить лицо, голос, мир. Как будто кровь у него одна, а ролики — разные.

— Доброе утро, соня, — Марк поднял на меня глаза и тепло улыбнулся, пододвигая ко мне чашку с горячим напитком. — Как спалось? Тормозные колодки не снились?

Я устало улыбнулась в ответ и схватила теплую чашку ладонями. Тепло немного вернулось чувство реальности — не всю, но какую-то часть.

— Снились, — признался я. — И колодки, и затяжной поворот на старом шоссе. Марк, ты проверил заднюю шину? Мне показалось, что на последнем круге ее немного повело.

Брат тут же серьёзнонел. Он не изменился — не стал суровым, не повысил голос. Просто взгляд стал внимательнее, и в движении появился тот самый логический контроль, который я видел только на трассе, когда он готовился выстрелить со скоростью из поворота.

Он заговорил тише, покосившись на дверь родительской спальни.

— Проверил, мелкая. Всё в порядке, просто давление чуть упало, я подкачал. К сегодняшней ночи твоя «Пантера» будет в идеальном состоянии. Но сейчас забудь об этом, ладно? Родители не должны ничего заподозрить. Допивай кофе, я отвезу тебя в универ.

Я сделала вид, что киваю просто по-человечески. Потому что так проще. Родители никогда не интересовались лишним — они не задавали вопросы, которые звучали бы слишком близко к правде. И я играла свою «примерную Софию» так, чтобы эта правда не всплывала в ожидании.

Но «идеальное состояние» — слова, которые всё равно ложились на подкорку лёгким камнем: ночью мне предстояло снова стать кем-то другим. И от этого стало и страшно, и... как ни странно. Как будто моя настоящая жизнь просто терпеливо ждала темноты.

Дорога до университета заняла около двадцати минут.

Марк припарковал свою машину на приличном расстоянии от главного входа — мы намерены не светиться вместе перед другими студентами. Лишний раз не прикоснулся к своим собственным глазам. В монастырях любят совпадения, но ненавидят закономерности. И если формальность существует — она начнет разбирать по косточкам.

Сидя в салоне, я лениво наблюдала через лобовое стекло, как студенты и студенты стекаются к главному корпусу. Кто-то громко смеялся, кто-то поправлял волосы, кто-то делал вид, что он «всё знает и всё понимает». А я — делала вид, что я просто одна из них.

На самом деле я знал, что во мне всегда есть разница.

— Ну что, готова к очередному дню в этом обители знаний? — Марк повернулся ко мне, внимательно всматриваясь в мое лицо. В его глазах читалось уважение. Он знал, как тяжело мне даётся дневная жизнь из-за нападок старшекурсников.

Я поправила дужку очков — простой жест, который в моем мире означал: «Я не уверенна, но я держусь».

— Нормально, — произнесла я. — Главное — разрешить большую перемену.

Секунда тишины.

— Слушай, а этот... Кирилл, — я чуть понизила голос, рядом никого не было, кроме нас, хотя — он точно будет сегодня на ночном заезде?

Марк помрачнел. На его челюсти заиграли желваки — едва заметно, но мне этого было достаточно.

— Точно, — сказал он. — Вчера в закрытом чате он вовсю похвалился, что его новый байк порвёт любой. Этот придурок даже не представляет собой, против кого выйдет на трассу.

Он произнес это так, что речь шла не обо мне — речь шла о принципе.

— Соф, ты уверен, что хочешь этого? — Марк наклонился чуть ближе. — Мы можем просто пропустить эту ночь. Если он доводит тебя сюда, на глаза у всех...

Я поднял взгляд. Внутри меня что-то щёлокнуло — не как переключатель, а как предохранитель, который долго стоял на «не сработает», но теперь оказался выброшенным из игры.

— Нет, — отрезала я. — На треке он меня не достанет. Там нет его пафоса и его дружков, там есть только скорость. И ночью я заставлю его глотать пыль за моей спиной.

Сказала — и почувствовала, как в груди стало жарче.