Любовь в драконьих условиях, или Как склеить разбитое сердце

Глава 1

Эстер

Я и не подозревала, что что-то может быть хуже имени, которым меня наградили родители. Эстер. Отдельно звучит интересно, а как вам Эстер Александровна Попова?

Я в детстве не понимала, когда воспитатели качали головами и сочувственно гладили по волосам:

— Как угораздило родителей так наказать ребенка именем?

— Мама сказала, что мое имя означает “звезда”, и я ее звездочка.

— Все правильно, — говорила воспитатель, а тон ее делался еще более сочувственным.

А маме просто очень понравилось имя, она его в каком-то романе вычитала, а папа не стал возражать. Подумаешь, не звучит с фамилией и отчеством, зато имя красивое.

В день свадьбы я узнала, что бывает и нечто похуже странного имени, не сочетающегося ни с чем.

Оказалось, жених проиграл большую сумму в каком-то подвальном казино, а потом еще и украл деньги. Последнее вышло случайно, он подхватил то, что удачно подвернулось под руку, но было бандитским.

А я, дуреха доверчивая, купила на те деньги свадебное платье. И вот я, платье, жених и два бугая от бандита сошлись в нашей квартире. Мне все кратко пояснили, и что меня ждет, и кто меня ждет. И даже платье снимать не придется, многим нравятся игры “с невестой”.

Я отступала куда придется. На глаза попался любимый паук Федя, сегодня он был в банке, потому что террариум я помыла, а пересадить не успела. Обрадовалась и лихорадочно затараторила:

— Этот великолепный экземпляр красноногого мексиканца крайне ядовит, — отступая спиной, дрогнувшим голосом запугивала бандита и, наконец, открутила крышку.

Паук прыгнул, бугай, наступавший на меня со зверской физиономией, отшатнулся, все-таки испугавшись довольно крупного, мохнатого, в алую полосочку Федю. Спасибо девочкам, что подарили такого полезного питомца. Следующий шаг, и я оступилась, заваливаясь на стену.

Но схватиться за нее не удалось. Мне еще привиделось темное марево на светлых обоях. Рука провалилась в пустоту. Чувство полета и, кажется, я потеряла сознание.

Открыла глаза под жалобное: “мама”, и застыла, боясь спугнуть чудо. Золотистые кудряшки обрамлял светящийся нимб, как у ангелов. И личико очень милое с озорными искорками в васильковых глазках. На девочке было ярко-желтое платье, носочки в цвет и бежевые туфельки.

Похоже, я попала в рай. Но все образы об облаках и ангелочках разбились о странную фразу:

— Мамочка, а ты умертвие?

В глазах ангелочка с золотистыми волосами, действительно золотистыми, это не фигура речи, никогда такого не видела, появился страх, но девчушка не сбежала и даже проверила сердцебиение.

И теперь я не могла понять, то ли меня по голове ударили, то ли все приснилось: и бандиты, и обманувший меня жених, и Федя, которым я пыталась отбиваться. То ли я все еще сплю, и мне снится девочка-ангел, спасающая меня от зверюги отца.

Потому что он, оказывается, самый грозный дракон восьми королевств, после императора. Куда же без последнего. А дракон, — это вообще классика современного фэнтези.

Свести все воедино, никак не выходило, голова иногда кружилась, девочка рассказывала небылицы о драконах, и я решила думать, что, скорее всего, в больнице. Мало ли чего мне вкололи, раз участвую в настолько красочном сне. Чего стоит это древнее строение и рисунок на полу, в центре которого я валялась. А уж огоньки, появляющиеся на ладонях и плывущие за нами, — чудеса моего воображения. Лучше бы нафантазировала фонарь.

А еще я буквально млела от обращенного ко мне: “мама”. Это удивительное слово, каждый раз вызывало во мне трепет и нежность на сердце. Но девочке нужно объяснить, что я не ее родительница, каким бы драконом ни был ее папа.

— Милая, — заговорила я, присев на корточки перед ребенком, когда она вознамерилась открыть проход. — Ты же понимаешь, что я тебе не мама?

Говорить такое этому ребенку было физически больно, но отодвинув эмоции, я постаралась сгладить жестокую фразу мягкостью тона.

— Это ты не понимаешь, — девочка нахмурила золотистые бровки и ткнула маленьким пальчиком мне в лоб. — Ты теперь моя мама.

Это звучало твердо и упрямо и даже капризно.

— Но, — продолжила я осторожно, — не я тебя родила.

— Это ничего, — легкомысленно махнула девочка рукой. — Зато теперь ты станешь меня воспитывать и всему учить, как делают настоящие мамы. Дедушка говорит, что мать не та, что родила, а та, кто воспитала.

— Дедушка твой очень мудрый человек. Но ты уже совсем большая. И наверняка никого не слушаешься. Как же мне тогда стать твоей мамой?

— Я буду тебя очень-очень слушаться, только стань ею, — в запале высказалась девочка и сложила маленькие ладошки в молитвенном жесте.

— Хорошо, — улыбнулась я.

В этом дивном сне мне тоже очень хотелось такую дочку, чудесную, удивительную и немного волшебную непоседу.

— Мамочка, у тебя ведь нет никакого мужа? — спросила девочка хмурясь.

— Нет, — вздохнула, вспомнив о сорванной свадьбе.

— А истинного?

— Нет, — не поняла сути вопроса, но все же ответила.

Ведь у меня, и правда, никакого мужа нет: ни истинного, ни фальшивого.

Личико малышки просияло, и она снова крепко меня обняла.