Любовь в другом мире

Продолжение

Наше сердце просто не сможет вынести это и останавливается. В отличие от нас, вы, люди, можете пережить разлуку, расплакаться в подушку и в будущем полюбить другого. Но мы, эльфы, любим только один раз и навсегда. Любовь делает нас уязвимыми, мы становимся смертными, быстро стареем и умираем, не выдерживая боли разлуки.

— Поэтому и пьёте эти лекарства?

— Да, многие эльфы умирают так, потому что настоящая любовь бывает не у всех, и не у всех она получается.
Это грустно, — сказала я.

— Много веков прошло, как мы приняли этот закон, чтобы эти лекарства принимали. Нам давно не грустно из-за этого.

— Но они? — спросила я, глядя на пару, только что ставшую мужем и женой.

— Они выбрали этот путь. Они готовы на всё, даже на смерть.

— Ну ты же принц! Как ты можешь этому допустить?

— Я тоже эльф, и я понимаю их. Они доверяют мне. Я бываю на каждом свадебном празднике, хоть их и не так уж часто. Как ты думаешь.

— Но они всё ещё долго живут?. Пока любят друг друга?

— Да, пока есть взаимная любовь, они могут жить долго и счастливо.

— Я улыбнулась. — Странно всё это...

— Может, и так.

— Как же они решаются на такое? — спросила я шёпотом.

— Любовь сильнее страха, — ответил Лирель спокойно. — Иначе они не были бы здесь.

Я снова посмотрела на счастливую пару. Их улыбки светились такой искренностью, что было трудно представить, как это счастье может обернуться трагедией.

— А ты? Ты бы решился? — неожиданно вырвалось у меня.

Лирель на мгновение замолчал, словно взвешивая мой вопрос. Затем он повернулся ко мне, его взгляд был глубоким, почти проникающим в самую душу.

— Возможно. Если бы я нашёл того, ради кого это стоило бы сделать, — тихо ответил он.

Его слова заставили меня почувствовать что-то странное. Тепло, которое одновременно пугало и манило.

Все танцевали, а затем остановились. В руках у каждого появился цветок — алый, словно пламя, напоминающий пион. В центре располагались длинные пушистые тычинки, похожие на усики. Казалось, у всех были одинаковые цветы. Я удивленно оглядывалась, пытаясь понять, откуда они взялись. Лирель подошел ко мне, в руках он держал такой же цветок, и его взгляд, мягкий и чуть насмешливый, приковал меня на мгновение.

— Этот цветок — символ вечной любви и страсти, — произнес он, передавая мне растение, словно оно было даром из другой реальности.

Внезапно вокруг нас закружились маленькие феи. Они держали крошечные факелы, которые переливались всеми оттенками пламени. Легкие, как пушинки, феи порхали от одного цветка к другому, поджигая сердцевину. Цветы начинали светиться изнутри, будто оживали в ответ на их прикосновение.

К нам подошел Брута. Его лицо было серьезным, но глаза озорно блестели. В руках он держал факел, и, подмигнув мне, чуть наклонился и коснулся огнем сердцевины моего цветка. Легкий треск раздался, когда пламя зажглось, но, вопреки всему, лепестки остались целыми.

Лирэль, наклонившись ко мне, тихо сказал:
— Его ещё называют "огонь цветка". Закрой глаза и представь человека, которого любишь.

Я послушалась и закрыла глаза. Мгновение — и передо мной возникли их образы: мама с ласковым взглядом, папа с заботой в глазах, бабушка, всегда готовая обнять. Все они были здесь, рядом, в этом месте, несмотря на расстояние.

Цветок в моих руках внезапно вспыхнул ярким желтым светом. Он закружился в воздухе, медленно поднимался, словно танцевал под музыку, которую никто не слышал. Я открыла глаза и заметила, как другие цветы вокруг тоже начинали светиться, загораясь разными оттенками: красным, зеленым, голубым. Их огонь был магическим, не похожим на обычное пламя.

Лирэль, улыбаясь, продолжил:
— Желтый цвет символизирует любовь в семье — ту, что согревает и поддерживает.

Я взглянула на свой цветок, и его свет стал ярче.
— А красный? — спросила я, словно ждала от него особого ответа.
— Это любовь дружбы, — сказал он, — когда два сердца горят в унисон, но не в страсти, а в том, что крепче всего — в верности.

— А голубой? — спросила я, не в силах остановиться.
Он вдруг ухмыльнулся и ответил, взгляд его стал задумчивым.
— Голубой — это любовь. Просто любовь

Цветы поднимались в воздух, словно звезды, устилая небо, а их свет был таким ярким, что, казалось, все вокруг исчезало, и осталась только эта волшебная картина. Легкий ветерок раздувал их, и они парили, кружились в воздухе. Я заметила, как цветок Лирэля стал зеленым, его пламя мягко переливалось и искрилось.

— А что значит зеленый цвет? — спросила я, не отрывая взгляда от этого удивительного света.

Лирэль протянул мне руку, и его ладонь была теплой, как летний ветер. Его глаза светились уверенным светом, и он произнес:
— Пойдем.

Я вложила руку в его теплую ладонь, ощущая, как тепло от его кожи передается мне. Улыбнувшись, я тихо сказала:
— Да.

Но тут к нам подбежал гоблин Патчи, прерывая момент. Он задал Лирэлю какой-то вопрос, и вокруг них закружилась группа . Лирэль держался с достоинством, словно аристократ, и уверенно общался с ними ,а я почувствовала, как отодвигаюсь на шаг назад, чтобы не мешать. Но мое внимание вдруг привлекло странное чувство. Кто-то стоял за мной.

Неожиданно раздался знакомый голос, полный иронии:
— Ну и ну, кого я вижу!

Я мгновенно обернулась и встретилась взглядом с Такином. Он стоял прямо за мной, ухмеляясь, как всегда, с тем необычным выражением, которое могло означать все что угодно, но в его глазах точно не было ничего искреннего.

Его взгляд скользнул по моему лицу, а потом он довольно произнес:
— Как ты страстно смотришь на блондина!

Я напряглась, и в животе в тот же момент заклокотало, но я тут же взяла себя в руки.

— Что? Нет! — выпалила я, чувствуя, как горят щеки. — Помолчал бы, Такин! Что ты вообще здесь делаешь?

Такин ухмыльнулся еще шире, как будто это был его любимый момент в разговоре.
— Я, как и ты, пришел на свадьбу, — сказал он, с ноткой провокации в голосе. — А ты?