Любовь в контракте не предусмотрена

ГЛАВА 5. Макс

После бабкиного ультиматума с требованием жениться на “правильной” девушке, я буквально взорвался, как проколотая шина. Мое терпение лопнуло.

Выкрикнул ей все, что о ней думаю, не подбирая выражений:

- Это бред какой-то! Ты старая замшелая карга! Ты хочешь, чтобы я жил по твоим правилам?! Ты вообще меня слышишь? Ты ничего не понимаешь в моей жизни!

Бабушка встала с кресла и нависла надо мной, как грозная карающая богиня:

- А что такого непонятного в твоей жизни, внучек? - угрожающе спросила она. - Ты - обыкновенный избалованный мальчонка, родившийся с золотой ложкой во рту. Если бы я не уговорила Кольку взять тебя на работу, ты бы до сих пор прожигал свою молодость в ночных клубах! Это мне ты обязан тем, что вылез загулов и взялся за ум. Женишься, как миленький, или я тебя знать не знаю! Убирайся!

Хлопнул дверью так, что старинная люстра затрясла висюльками, прыгнул в машину и уехал.

Какого черта?! Жениться по бабкиной указке? Это просто абсурд, бред сивой кобылы!

Словно сбежавший из дурдома пациент, я помчался к Изабелле, к моей… как бы ее назвать… партнерше? Скорее, это было удобное сожительство без особых обязательств. Денежно-сексуальные отношения. Я выполняю Изины хотелки, она спит со мной и не капризничает.

Иза - яркая, современная девушка, блондинка с пухлыми губами, татуированными бровями и томным взглядом.

Посмотрел на Изабеллу оценивающим взглядом. Она, конечно, не тянула на “хорошую” девушку, по бабкиным меркам.

Как-то я привел Изу к бабке в особняк. Бабуля долго разглядывала Изабеллу и ядовито сказала: “Детка, зачем ты так обильно красишься? Неужели, ты думаешь, что боевая раскраска прибавляет тебе красоты? Выглядишь, как дочь вождя племени апачей, ей богу!”

Иза обиделась и заявила, что моя бабка - сумасшедшая. Больше я ее не приводил в гости.

Вспомнив свою непростую бабулю, я невольно улыбнулся.

Иза заметила:

- Вспомнил что-то приятное? А вот мне уже давно нечем себя порадовать.

- Иза, скажи прямо, что тебе надо, я тебя порадую. Только учти, по магазином я таскаться не буду. Переведу деньги, купи сама, что хочешь.

Иза довольно улыбнулась, повела точеными плечами и тонкий халатик прошелестел вниз.

Бурная жаркая ночь привела меня в чувство, и я забыл о бабкином нелепом требовании.

Но, почему-то,постоянно сравнивал неестественную, выхоленную красоту Изы, ее вызывающую откровенность, с нежной, неброской внешностью Варвары, той нерасторопной официантки, которая облила меня манговым соком. Как она смущенно хлопала ресницами, а больших серых глазах блестели слезы

Внезапно меня осенило: девчонка элементарно боялась! Она боялась, что я нажалуюсь менеджеру и ее уволят. А я не собирался жаловаться. Подумаешь, пиджак. Купил бы еще один костюм от Бриони и продемонстрировал бы бабушке.

Но я не мог понять, почему этот мимолетный образ застрял у меня в голове, словно заноза.

Взял мобильник и отправил этой Варваре бабулин адрес. Пусть принесет пиджак в особняк. О том, как небогатая девушка будет добираться до нашего имения, я не подумал.

Следующие несколько дней я полностью ушел в работу, словно в омут с головой. Проект за проектом, совещание за совещанием, презентация за презентацией, я позабыл о бабкином идиотском ультиматуме, загнал его на задворки сознания.

Но из рабочего водоворота меня вырвал тревожный звонок мамы.

— Макс, сынок, у бабушки случился приступ, — ее голос дрожал и срывался, — она совсем плоха. Врачи сказали, что ей нужен покой и никаких волнений. Иначе…

Мое сердце екнуло, как будто его кто-то сжал в кулаке. Ну и старуха, сама себя довела. Пообещал маме, что приеду немедленно, и рванул к машине, оставив на рабочем столе недопитый кофе и незаконченный отчет.

На цыпочках зашел в бабушкину спальню. Мама дремала в кресле у кровати. Маму звали Софья, но бабушка, с легкой насмешкой, называла ее Сонькой, и относилась к ней, как к вечно провинившейся девочке.

Мама, в отличие от властной и напористой матери, была мягкой, покладистой, книжной женщиной. Она, как и бабушка, увлекалась историей нашей родословной, закончила истфак, но это не сделало ее более независимой в глазах матери. Мама всегда старалась сгладить острые углы в наших с бабушкой отношениях, но это у нее получалось с переменным успехом.

Бабушка выглядела осунувшейся, словно увядший цветок. Бледная, слабая, она возлежала в кровати под огромным пуховым одеялом, словно приготовилась к вечному сну.

- Максик, ты пришел проводить меня в последний путь? - прошелестела она.

Ее резкий голос стал тихим и слабым, а проницательные глаза потускнели. Мне стало жаль ее, хоть я и понимал, что она, скорее всего, переигрывает, но все же..

Подошел к кровати, стараясь говорить мягко и сдержанно, чтобы не волновать ее еще больше.

— Ну что, бабуль, довела себя своими глупостями?

– Мне плохо, Максик, – прошептала она, ее угасающий голос звучал слабо, словно тоненькая ниточка, — скоро умру. И акции твои никому не достанутся, подарю весь пакет фонду реставрации старинных усадеб.

— Не говори глупостей, ба. Ты крепкая старушенция и не умрешь. Когда-нибудь позже, но не сейчас.

– Если ты не женишься, точно помру, - просипела бабушка и закашлялась.- Я не могу жить, зная, что мой любимый внук погряз в разврате и непотребстве с гулящими девками.

Я понимал, что она просто манипулирует, играет на моих чувствах, но не мог не уступить.

— Ладно, ба, я найду невесту, которая тебе понравится. За месяц. Обещаю. Все будет как ты хочешь. Лечись и не беспокойся!

Направился к двери, но мельком заметил торжествующую улыбку на лице резко выздоровевшей бабушки. Она подмигнула мне одним глазом, словно маленькая проказница. Вот хитрюга! Развела меня, как мальчишку.

Но слово дано, и я не мог отступить.

Мама, по своему обыкновению, попыталась сгладить острые углы:

— Макс, сынок, не сердись на бабушку, она ведь просто хочет, чтобы ты был счастлив. Она переживает за тебя!