Любовь в котле у ведьмы

Глава 1.

«Ну, хорошо, ведьма, так ведьма.

Очень славно и роскошно».

— М. Булгаков, «Мастер и Маргарита»

Дрожащий луч рассветного солнца прорезал туман и осветил полянку, покрытую плотным, сочным папоротником. Ханна, затаив дыхание, наблюдала, как он ползет по растению, возле которого она расположилась. Когда солнце подсветило капли росы на зеленых, шершавых стеблях, в середине соцветия вспыхнул алым цветок невиданной красоты.

— Есть! — Ханна проворно срезала бутон и убрала его в заранее подготовленный холщовый мешок.

Папоротник цвел всего одно мгновение. И чтобы добыть его цветок, требовалось недюжинное усилие. Цвели раз в год, на рассвете, в самую короткую летнюю ночь. Нужно было еще угадать, у какого растения появится бутон. За неделю до этого Ханна обошла все лужайки и рассмотрела все растения. Этот куст ничем не выделялся среди остальных, но что-то ей подсказывало, что именно у него стоит провести это утро. А она привыкла доверять своему чутью.

Это был ее первый цветок папоротника, который она собрала самостоятельно. От радости и воодушевления она даже слегка подпрыгнула.

— Видишь, Шай, — она наклонилась к черному коту с блестящими желтыми глазами, который топтался на мягком мху возле ее ног. — А ты все говорил: «Не смогу, не смогу». Что теперь скажешь, мордочка усатая?

— Мяу!

— Вот то-то и оно, — добродушно кивнула Ханна и присела, чтобы почесать кота за ухом. — Пойдем. Нужно открывать лавку.

Девушка выпрямилась, зевнула и потянулась. Нередко ей приходилось вставать до восхода солнца, чтобы собрать нужные травы, но как же она любила понежиться в кровати подольше! Но посетители не ждали, и опаздывать было нехорошо. Она повязала мешочек с цветком на пояс, спрятала под плащом и, подхватив юбки, поспешила из леса в сторону просыпающегося городка, из которого уже вовсю доносилось пение петухов.

Шай не отставал от хозяйки и семенил следом, почти не касаясь влажной земли черными лапками. Вдруг кот низко заурчал и сделал предупреждающее «Мяу!».

Ханна оглянулась на кота и повернула голову в сторону взгляда желтых глаз. Под небольшой сосной пытался спрятаться человек в сером плаще. Ханна сощурила глаза и узнала мужчину по редкой седой бороде, выглядывающей из-под накинутого капюшона.

— Доброе утро, сеньор Зильберман! — громко крикнула девушка и активно помахала рукой. — Как улов в этом году?

Старик вышел из-за дерева, зло зыркнул на Ханну, пробурчал что-то нечленораздельное и поспешил укрыться в чаще.

Ханна посмеялась себе под нос и продолжила путь, не смущенная таким поведением старика. В их городе он был уважаемым алхимиком, но брал за свои растворы непомерную цену, чем привлек большую часть жителей искать помощи в лавке у Ханны. Она было сунулась к нему за советом и предложила поискать цветок вместе, а если соберем — высушить и поделить пополам, но Зильберман выдавил сквозь зубы, что не станет помогать какой-то там травнице и если ей нужен цветок, то пусть добывает его сама.

По его выражению лица девушка догадалась, что в этом году его постигла неудача. Но она быстро отогнала мысли про алхимика и вприпрыжку спустилась с холма, напевая себе под нос песенку. Некоторые жители уже проснулись, и фермер, перекидывавший тюки с соломой, приветственно поднял шляпу, увидев молодую девушку с зардевшимися алыми щеками от утреннего прохладного воздуха.

Ханна остановилась у загона, похлопала по карманам и выудила из одного сочное яблоко. Рябая кобыла, пасшаяся неподалеку, дрогнула ушами и поспешила полакомиться угощением.

Погладив животное между глаз, девушка поспешила дальше. Ее дом, доставшийся от бабушки, находился на небольшой торговой площади, за лавкой портнихи и чайной. Пока она спускалась, утро наступило, и продавцы уже вовсю открывали двери для посетителей, город начал шуметь. Из булочной пахло сладкой выпечкой и корицей. Пастух выводил небольшое стадо овец на пастбище, где-то вдалеке раздавался звон кузни. Она зашла к пекарю за свежим хлебом, а у молочника прикупила головку сыра. Не удержавшись, начала есть хрустящую корочку по дороге, и когда дошла до лавки, от хлеба осталась половина.

Звякнула ключами, попыталась открыть дверь, но та не поддалась. От дождей дерево разбухло, и Ханна каждый раз мучилась, возвращаясь домой.

— Мяу!

— Знаю, — вздохнула девушка. — Вызову я плотника.

Кот запрыгнул на скамейку рядом с дверью, обернул себя хвостом и недовольно щурился от слепящего солнца, а может быть, и от беспечности хозяйки. Девушка налегла плечом на дверь, и та наконец отворилась с глухим стоном.

В нос ударили запахи мяты, горечь полыни и сладость луговых трав. Такой плотный, что Шай чихнул, вдохнув его после свежего воздуха. Пахло сушеным чабрецом, воском от свечей и сладковатым дымком из камина. На очаге стоял закопченный чайник, засаленный гримуар с рецептами лежал открытым на столе, а на подоконнике стояли в ряд лейки для полива горшечных растений.

Девушка прошла за прилавок вглубь магазина, где находился ее кабинет. Спрятала добытое сокровище подальше от посторонних глаз. Скинула с себя плащ и повязала белый фартук поверх зеленого суконного платья. Прошлась по лавке, открывая ставни. На дверь при входе повесила пучок зверобоя и зажгла фонарь, чтобы привлечь посетителей.

Пока народ не хлынул, позаботилась о питомце, налив ему в миску жирных сливок. Шай, мурлыкнув, тут же принялся поглощать угощение.

Девушка остановилась посреди комнаты, уперев руки в боки, и внимательно осмотрела углы. Ну вот, как и думала: там и сям валялись дурные мысли, оброненные, видимо, кем-то из покупателей, а может, и ею самой. Возле порога было даже липкое пятно злости. Ханна поцокала языком и поискала за прилавком метлу из прутьев березы. Та отлично справлялась с уборкой не только пыли, но и таких неприятностей. Она побрызгала дощатый пол водой, настоянной на серебре, открыла дверь пошире и начала подметать. Комнату наполнил смех ребятни с улицы и лай собак. Эти сорванцы, только солнце встало, продирали глаза и носились по площади, купаясь в фонтане.