Любовь в наследство

1

Маргарита

Едва коллекторы скрылись за дверью, я захлопнула ее с такой силой, что хлопок оглушил. Щелкнув всеми замками, я развернулась и прижалась спиной к холодному дереву. Выдохнув, я попыталась унять дрожь. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Обхватив себя руками, я отчаянно искала хоть каплю спокойствия.

– Как ты мог, Егор! – вырвалось у меня дрожащим шепотом.

Оттолкнувшись от двери, я бросилась на кухню. Схватив телефон со стола, я лихорадочно набрала номер мужа. Гудки оборвались. «Абонент не в сети». Я опустилась на стул, взгляд упал на празднично накрытый стол. Сегодня наша годовщина – пять лет совместной жизни. Я приготовила его любимый ужин и подарок. Белая коробка с серебристой лентой, стоящая на подоконнике, хранила пинетки, боди и записку: «Ты скоро станешь папой!»

Я подняла глаза на фотографию на стене – нашу свадебную. Мы смеялись, счастливые, полные надежд. А теперь… Это случилось снова, он проигрался…

В животе неприятно скрутило. Я осторожно прикоснулась к нему. Там, внутри, билось маленькое сердечко, которое еще не знало о проблемах мира взрослых. Оно должно было расти в любви и безопасности, а не в страхе и неопределенности.

В голове проносились обрывки фраз, обещаний, клятв. «Я больше никогда», «Это в последний раз». Сколько раз я слышала это? Сколько раз верила? Теперь эта вера казалась наивной глупостью. Я представила лицо Егора, его виноватые глаза, его попытки оправдаться. Но сейчас я не могла думать о нем. Я думала о крошечном жизни внутри меня, которое полностью зависело от меня. От меня одной. В этот момент я почувствовала, как во мне просыпается что-то новое – не только страх, но и решимость. Я не позволю этому разрушить нашу жизнь. Не позволю.

Часы показывали восемь вечера. Я встала, убрала со стола и пошла в спальню. Переодевшись в домашнее, я включила телевизор, изредка бросая взгляд на часы. Время тянулось мучительно медленно. Егора все не было. Убаюканная тишиной и тревогой, я незаметно задремала, пока резкий, оглушительный хлопок двери не вырвал меня из сна, заставив подскочить на месте.

Из прихожей донесся шум. Я выключила телевизор, встала и пошла туда. Выйдя в коридор, я сразу увидела Егора. Он едва держался на ногах, пытаясь справиться с ботинками.

– Ты где был? – строго спросила я.

Егор поднял голову. На скуле виднелся кровоподтек, бровь рассечена. Глаза его были мутными, взгляд – расфокусированным. Он был пьян. Куртка была порвана в районе плеча. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный хрип. Холодок пробежал по моей спине.

– Встретил своих «друзей»? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается. Руки сами собой сложились на груди.

Справившись с ботинками и стянув куртку, он нетвердой походкой направился ко мне.

– Ты, о чем вообще, карамелька? – спросил Егор, расставляя руки для объятий с кривой улыбкой.

Я отступила на шаг, не желая принимать его объятий. Его пьяный взгляд скользил по моему лицу, пытаясь сфокусироваться, но безуспешно. Запах алкоголя, смешанный с чем-то затхлым, ударил в нос.

– Приходили коллекторы. Сказали, что ты им долг не отдаешь, – выпалила я. – Егор, ты же обещал, что больше не будешь играть!

Он, наконец, добрался до меня. Его руки неуклюже попытались обнять, но я вывернулась, чувствуя, как его обжигающее дыхание и невыносимый запах алкоголя касаются моей щеки, вызывая новую волну отвращения.

– Ритка! Все нормально будет, найду денег, отыграюсь! – прохрипел муж с кривой улыбкой, в которой читалось отчаяние и попытка самообмана. – Я же все для нас делаю! Чтобы ты жила как королева!

– Делаешь что? Играешь на деньги? Ты обещал! – выдохнула я, отходя к окну. – Я устала все тащить на себе, работаю как проклятая, беру подработки, чтобы накопить на свое жилье. А ты? Ты вгоняешь нас в долги!

Он отступил, словно обжегшись.

– Как же меня достали твои истерики! – процедил сквозь зубы Егор. – Ты вся такая правильная, аж тошно!

Его слова обдали меня ледяной волной.

– Егор, тебе лучше пойти в спальню и лечь спать, – произнесла я спокойным, но твердым голосом. – Ты можешь сейчас наговорить то, за что завтра будет стыдно.

Он уже собирался выйти из комнаты, но резко развернулся и впился в меня взглядом.

– Ты вообще кто такая, чтобы мне что-то указывать? А? – бросил он сквозь зубы.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Его слова, сказанные с такой яростью, ранили глубже, чем любая пощечина. В его глазах я видела лишь холодное презрение, никакого намека на ту любовь, которая когда-то связывала нас.

– Я твоя жена, если ты забыл, – ответила я, чувствуя, как сжимается сердце.

– Как тут забудешь, – выплюнул он с горечью, словно яд. – Ты не жена. Ты – заноза в заднице.

Обида охватила меня, мы никогда так не ссорились.

– У всех бабы как бабы, – продолжал Егор, обходя гостиную, подойдя к стене где висели мои дипломы, он снял одну из рамок и повернулся ко мне. – Кому нужны эти бумажки, если ты родить не можешь. Ты – пустоцвет, Ритка.

Каждое слово било наотмашь, оставляя кровоточащие раны.
– Тогда зачем ты со мной живешь? – спросила я, гордо вздернув подбородок, и изо всех сил старалась не дать слезам пролиться.

Он замер на мгновение, словно, не ожидая такого вопроса. Потом бросил рамку с дипломом на комод.

– Удобно, – ответил муж. – Красивая баба рядом. Покормишь, постираешь, и в постели ты меня устраиваешь.

Я смотрела на него, и в этот момент вся моя любовь, вся моя жизнь с ним рассыпалась в прах. Его слова были не просто оскорблением, они были приговором. Приговором моей женственности, моей ценности как человека. Я всегда стремилась быть лучшей для него, старалась соответствовать его ожиданиям, даже когда они казались невыполнимыми. Но теперь я поняла, что для него я была лишь удобным приложением к его жизни, не более.