Любовь в офисном механизме

Глава 3

Федеральная сеть барбершопов «Рай мужика» напоминала Мише механические часы. Основатель компании — платина, деталь, на которую крепились остальные части часов. Учредители — источник энергии, то есть спиральная пружина, спусковой и стрелочный механизмы. Далее по значимости шли директора отделов: мост, часовые камни, система пружинной амортизации и многие другие части, соответствующие восьми отделам компании. Винты, рычаги и маленькие колёса олицетворяли собой рядовых сотрудников.

Почему Мише представлялись именно механические, а не современные? Он носил старые часы Чайка, которые принадлежали ещё дедушке. Несмотря на то что Миша мог себе позволить часы нового образца, кварцевые, он не хотел их покупать. Не в цене дело, хотя некоторые модели часов сейчас стали антикварными и стоили от ста тысяч рублей и более. Дело в памяти. Царапины и несовершенства были милы сердцу. Миша исправно, с утра, заводил эти обычные рядовые часики Чайка, каждый раз вспоминая, как дедушка показывал ему, как устроены в них все механизмы.

На самом деле, не так важно, какой элемент ценнее. Каждая часть выполняла свои функции, соединялась с другими и влияла на работу соседних элементов: и в механизме часов, и в структуре компании. Отдельно детали не представляли особой ценности. Вместе они могли собраться в элегантное, точное и дорогое устройство. Даже винтик важен. Но чем сложнее изготовить деталь, тем она уникальнее, и тем больше о ней слухов и домыслов.

Спираль баланса — часть балансирного механизма, его сердце. Спирали тонкие, словно волос, и ни на одном производстве мира не получалось сделать их идеально идентичными. Каждая — уникальна. После тестирования характеристик полученных спиралей, из полутора тонн материала выбирали всего килограмма три, и только они будут установлены в часы.

Миша чувствовал себя всего лишь винтом, приставленным к Яне в балансирном механизме, самой незначительной частью. Он мог только гадать, каково это — быть на её месте. И он так хотел невозможного: стать чем-то бóльшим, стать ей равным. Разве небо смотрело хоть раз на жучка, ползущего где-то внизу? Из этой иерархичности «начальник и подчинённый» вырастало первое «но» стоя́щее на пути счастья в отношениях Яны и Миши.

Он так считал. Замужем ли она? Влюблена? Это не имело особого значения. Яна была для него совершенно непонятной, закрытой. Она будто была безразличной ко всему и ко всем. Кроме бренд-коуча. С ним она обсуждала свои проблемы, когда никого не наблюдалось рядом. Какой же весёлой Яна была, как улыбалась, когда Миша несколько раз заставал её с Кириллом Дмитриевичем. Миша не решался заговорить с Яной о личном. О бывшем муже и как он напоминал о себе, например. Но скоро он догадался, что же произошло между ними.

На четвёртом этаже Сапфира он посмотрел вслед девушке в розовом пиджаке. Её каблуки выбивали чёткий ритм о плитку, отражавшей свет из прозрачных окон офисов. Она зашла в отдел маркетологов, рядом с дверью стояли мужчина, ещё незнакомый Мише, и Римма. Но эта девушка в пиджаке была не Алла, совсем другие волосы. Какая-то новенькая?

Никого ещё не было в отделе, а Яна Валерьевна с самого утра уже работала. Раздавался стук пальцев по клавиатуре ноутбука. Очки с чёрной оправой «бабочка» украшали её бледное лицо. За окном по дорогам сновали машины, утопая в снежном буране.

— Здравствуйте, Яна Валерьевна.

Она, не отрываясь от ноутбука, сказала:

— Привет. Удалось вчера выучить пару лекций?

— Всего одну. Надеюсь, сегодня освою больше.

— Сегодня у них лекция. Посмотрите, послушаете.

— Хорошо. Мне пока так странно… — Миша сглотнул ком в горле. — Не по себе. Аж ладошки как будто потеют.

— Всё нормально, мы понимаем, Миша. — Яна вдруг посмотрела ему в глаза. — Это адаптация. У всех людей она проходит по-разному: спокойно и без эмоций, с внутренним напряжением или даже истериками.

Больше Мише нечего было сказать. Наверное, его адаптация проходила как раз с внутренним напряжением, которое никуда не выплëскивалось. Яна вернулась к работе. Зарыться в бумажки, отчёты, планы и звонки — лучший способ бегства от проблем и от себя. Не хотелось её беспокоить.

Что Яна думала о Мише? Какое впечатление он создал? Непонятно. По крайней мере, она помнила его имя.

Миша скучал по тому, как в барбершопе его называли. Михаилом Евгеньевичем. Это произошло не сразу, только когда он заслужил звание топ-барбера. И особенно новенькие так обращались к нему. Выражали уважение, признавали его заслуги. А здесь он снова Миша. Простой парень. Да, придут ученики, они будут звать его полным именем. Но Яна всерьёз не назовёт его так никогда.

Мише снова нужно доказывать, что он чего-то стоит. Был мастером своего дела и весь прогресс вновь откатился к началу. Он прошёл путь от стажёра до топ-барбера за восемь месяцев. Время каждой стрижки сокращалось, росла зарплата. Успех. Он мог стричь целый день, забывая про перерывы. Не отлучался от работы, и чаще всего сослуживцы напоминали об обеде.

Миша никогда бы не подумал, что страстно полюбит парикмахерское дело. В Асбесте он обучался на парикмахера, но бросил учёбу на первом курсе. Это казалось неинтересным. А в «Рае мужика» он осознал, что стричь — его призвание.

Послышался плеск воды. Клиенту уже мыли голову? Миша так глубоко погрузился в раздумья, что просто сидел и глядел в экран телефона, не услышал, как Стас и Кирилл Дмитриевич начали вести практику. Нет, невозможно сидеть, когда можно посмотреть, как проводился урок.