Любовь в офисном механизме

Глава 5

Запах клубничной жвачки, резкий аромат духов — терпких и сладких одновременно, и сигарет. Она пахла всё так же. Когда она широко улыбалась, то закрывала руками губы, наверно, стеснялась того, что один из зубов рос в неположенном месте, над всеми другими. Да разве это важно? Миша любил, когда люди улыбались, он тогда дарил улыбку в ответ и что могло быть лучше этого? А привычка Милены будто отгораживала её от Миши. Они всегда были на большом расстоянии друг от друга.

В школьные времена Милена жила в доме рядом с Мишиным. Летом в Асбесте на всех детских площадках бегала детвора. Миша общался только с пацанами, а Милена всегда путешествовала по округе в компании подружек. Играли вместе пару раз, да и то потому, что не было никого рядом.

Когда Миша пришёл на работу в «Пиццадор», Милена его не узнала. Они давно не виделись, Милена переехала, похоже, и Миша вспомнил, как впервые её увидел уже взрослой, не девочкой с косичками, заплетëнными бабушкой.

Зазвонил колокольчик, задетый дверью, и в пиццерию вошла блондинка в розовом пальто и чёрном платье. Лёгкость в движениях, завитые волосы и улыбка ошеломили Мишу и заставили замереть. Она была похожа на воздушную зефирку, фею, будто она пришла из другого мира, где не было проблем. Наверное, это нежная и романтичная девушка. Она сняла солнцезащитные очки, нажала кнопку на брелке сигнализации, развернулась и увидела его у кассы.

— Здравствуйте, королева, — сказал Миша, надеясь на улыбку или смех в ответ.

Как хорошо, что его треников в катышках не было видно из-за стойки... Она вздохнула и указала на него дужкой очков:

— Светочка, это новенький?

Что-то в её голосе казалось знакомым… Милена? За его спиной в проходе стояла бухгалтер Светлана Андреевна.

— Да. Это Милена Вадимовна. Миша первый день.

— Вижу. С клиентами ещё не умеет здороваться. Ну давай, прими у меня заказ.

— Эм... Я даже не сосчитал кассу.

— Давай уже, у меня безнал, потом по правилам встречи гостей с Настей пообщаешься. Я не завтракала.

Прибежала Настя, надела на голову себе и Мише шапки монтéра, чёрного цвета с забавным мехом, как у барашка, и с ушами по бокам. Настя вытеснила собой новенького и встала перед кассой. Милена Вадимовна стучала розовыми ногтями об стойку.

— Добрый день, я ваш помощник в мире пицццы, чего желаете? — затарторила Настя. — На завтрак у нас есть...

— Сколько времени? — спросила Милена Вадимовна.

— Одиннадцать двадцать.

— И что мы гуляем?

— Почти всё готово.

— Почти? Блинчик с бананом и шоколадом и кофе с лавандовым сиропом на краешке ложки, не бездумно лей, Миша, один пакетик сахара, с крышечкой и розовой трубочкой. Понял?

Настя уже накликала заказ на мониторе, а Миша не знал, что делать, запоминать механику программы для заказов или слушать, какой кофе любила начальница. В итоге он ничего не понял, но всё равно кивнул.

— И не тараторь ты так, Настя. Ничего не понятно. Ты до туалета даже гостя не доведëшь. Завтрак мой в кабинет занесёте. Пойдём, Светочка.

Миша так и не сказал ей «привет, помнишь меня?». Она ушла со Светланой, бухгалтером, с которой они постоянно болтали как подружки. Милена годилась Светлане Андреевне в дочери, и бухгалтерша позволяла с собой так общаться. Почему, не понятно, даже управляющий говорил со Светланой на «вы».

Но Миша хотел заявить о себе. Он тряс с Насти название любимых цветов Милены. И так как ничего не добился, то подарил красные розы… Как не хотелось о них вспоминать. Лучше не сейчас.

В Сапфире он столкнулся с Яной на первом этаже. Она выглядела уставшей, кивнула на его приветствие, и они молча ехали в лифте. Наедине. Совсем одни. Когда лифт тронулся, от этого толчка вверх закружилась голова.

Яна снимала с головы платок. Миша заметил, что сегодня на её запястье были надеты не те синие часы, а фитнес-часы. Волосы убраны чёрным крабиком. Почему она всегда такая собранная? Такая правильная, ни один волосок из причёски не выбивался, идеально ровно накрашены оттенком вишни её губы. Миша ощутил себя неказистым. Он даже и думать не мог о чём-то… запретном. Или мог?

Она старше. Она его начальница. Но он позволил представить себе, как расстëгивал её шубу, обнимал за талию и целовал вишнёвые губы. Представил, как пахла бы её кожа. Обычно она душилась ароматом с острыми нотами, а теперь от волос отчего-то пахло клубничной жвачкой. Почему? Стоп. Такого не могло быть.

Яна бросала на Мишу короткие взгляды, но он смотрел только вперёд.

Он начал воображать снова. Яна проявила инициативу и поцеловала его первой. Бросила сумочку на пол лифта, шубу, его куртку и всё его стеснение. Только они вдвоём и бесконечный путь наверх, к небу, и двери лифта никогда не откроются, и никогда не закончится этот момент, время закольцуется и всё повторится: от удара сумочки об пол и до последнего вздоха. А потом Яна посмотрела Мише в глаза. Чёрные волосы её стали блондинистого цвета. Серёжки с блестящим камнем обратились в розовых фламинго. И стало невероятно больно, и захотелось всё прекратить, просто исчезнуть. И чтобы образ Милены стёрся из его памяти.

Двери лифта открылись, возвращая Мишу в реальность. Он так желал тела Яны, что не успел рассмотреть её душу, и это явилось ещё одним «но» для их совместного будущего.